Дочь решила провести неделю в новом доме матери вместе с родственниками мужа, но хозяйка подготовила другой план

— Если бы я отказала по телефону, ты стала бы убеждать меня. Напомнила бы, как неудобно тебе перед роднёй мужа, возможно, расплакалась бы. А я уступила бы, как делала всегда.

Марина слабо возразила, что она не такая, но я не обвиняла только её. Мы обе годами поддерживали этот порядок: дочь привыкла получать желаемое, а я — выполнять её просьбы и требования, лишь бы избежать обиды. Теперь мне это надоело.

Марина встала и прошлась по гостиной. Её беспокоило прежде всего, как восстановить отношения со свекровью. Та была в ярости, и дочь опасалась, что теперь начнёт настраивать Богдана против неё.

— Скажи ей правду: твоя мать сама выбирает, кого и когда приглашать в собственный дом. Если им хочется провести неделю за городом, можно арендовать жильё.

— Но за него придётся платить, — недовольно заметила Марина.

— Я покупала дом не ради того, чтобы беречь деньги твоей свекрови.

Дочь посмотрела на меня так, словно увидела впервые, и тихо спросила, действительно ли я изменилась.

— Возможно, — ответила я. — А может, лишь перестала изображать женщину, которая обязана быть удобной для всех.

Мы разговаривали ещё около двадцати минут. Тогда я рассказала, куда увезла купленные продукты. Узнав о пансионате и его пожилых жильцах, Марина сначала не поверила.

— Ты потратила столько денег и отдала всё незнакомым людям?

— Да. Они искренне обрадовались. И мне было хорошо оттого, что я сама решила это сделать, а не подчинилась чужому требованию.

Перед уходом дочь неожиданно обняла меня и пообещала обдумать услышанное.

— Думай, — сказала я. — Я люблю тебя, но любовь не означает согласие с любой твоей прихотью.

После этого Марина не звонила целую неделю. Когда её имя наконец появилось на экране, она на этот раз не объявила о своих намерениях, а осторожно спросила, можно ли приехать ко мне на выходные…