Хирург купил у пожилой женщины банку варенья на трассе, но дома понял, что это была не обычная покупка

Матвей же большую часть времени проводил за конспектами и учебниками. Из всех развлечений он соглашался разве что на выезды за город, где можно было пройтись по лесу, посидеть у воды и на несколько часов забыть о лекциях. Остальные посиделки, где до утра спорили, танцевали и пели, его не манили.

Стас никак не мог смириться с такой серьезностью соседа. Он считал, что молодость дана человеку не только для конспектов, и искренне переживал, будто Матвей добровольно запирает себя в клетке из учебников. Каждый раз заглядывал в раскрытый том, шумно вздыхал и начинал свою любимую песню:

— Пойдем хоть воздухом подышишь, а то у тебя в голове скоро одни латинские названия останутся. Так ведь и любовь всей жизни мимо пройдет. Ты, наверное, даже не представляешь, как целоваться под луной.

Потом он принимался разыгрывать целую сцену: обнимал самого себя, закрывал глаза, тянул губы, изображая романтического героя. Матвей только отмахивался, не поднимая взгляда от книги.

— Иди уже, артист. Не встречу — значит, не время.

— А вот мне, между прочим, есть на ком тренироваться, — хохотал Стас.

— Вот и тренируйся, — спокойно отвечал Матвей. — Только зачеты не забудь сдать.

Удивительным образом Стас почти всегда их сдавал. Матвей не понимал, где тот находил время на учебу, но сосед с легкостью выскальзывал из любых трудностей, очаровывал преподавателей и редко получал неприятности всерьез.

В родном поселке Матвей тем временем становился почти местной легендой. Бывшие одноклассницы, девушки помладше и даже те, кто раньше едва здоровался с ним, все чаще спрашивали у Валентины Петровны, когда сын приедет на каникулы. Женщина, конечно, гордилась им, но каждый раз только улыбалась и говорила:

— Девчата, оглянитесь вокруг. Хороших парней и без моего Матвея хватает. Насильно мил не будешь. А если уж он кого выберет, сами первыми заметите.

Однако девушки умудрялись узнавать почти до минуты, когда автобус или машина привезет Матвея домой. С самого утра они могли толпиться у остановки или прохаживаться неподалеку от дома его матери. Матвея это не радовало. Он не чувствовал ни к одной из них того, что могло бы стать началом любви, и вся эта шумиха только мешала насладиться редкими днями тишины….