Испытание доверием: как ночная подработка навсегда изменила отношения матери и дочери

— Да, — согласилась она. — Должна была.

Ни обиды, ни упрёка — просто факт. Так бывает в семьях, наверное.

— Ты злишься? — спросила я.

Она подумала.

— Нет. Злилась немного в декабре, когда нашла конверт. Что ты молчала. А потом поняла, что ты молчала по той же причине, по которой я молчала. Чтобы не пугать.

Я кивнула.

— Мам. — Она поднялась. — Мне надо возвращаться, смена ещё не кончилась. Ты поговори с Сергеем Николаевичем, он тебя ждёт. Скажи, что пришла по звонку.

— Хорошо.

— И… мам. Не отказывайся, ладно? Просто прими.

Я посмотрела на неё. Высокая, почти касается головой верхней полки в шкафчике рядом с нами. Серая форма, причёска растрепалась. Ручка в кармане.

— Постараюсь, — сказала я.

— Не «постараюсь», а просто прими. Это разные вещи.

Она обняла меня быстро, крепко — и пошла назад, к своей швабре. Не оглянулась. Просто взяла швабру и снова начала работать — аккуратно, не торопясь, как будто всё давно решено.

Я смотрела ей вслед несколько секунд. Потом встала и пошла к регистратуре.

Сергей Николаевич оказался невысоким, лысоватым, с усталыми манерами человека, который говорит по телефону весь день и устал от этого давно…