Испытание пустошами: как один выбор юного волка изменил судьбу целой стаи
Олег, начальник полиции, побледнел как полотно. Он, привыкший решать вопросы угрозами в тиши кабинетов, оказался абсолютно беспомощен перед лицом этого мистического, необъяснимого явления. Его пухлые руки предательски затряслись, когда он машинально попытался нащупать кобуру под теплой курткой.
«Взять его!» – срывающимся истеричным голосом крикнул Борис, указывая дрожащим пальцем на старика. «Это провокатор, арестуйте его немедленно!» Но ни Олег, ни охранники Бориса не шелохнулись, словно их парализовало невидимой силой.
Михаил остановился у самого подножия деревянного помоста, но не стал подниматься. Старик просто поднял вверх огрубевшую покрытую старыми шрамами руку. На многолюдной площади воцарилась абсолютная звенящая тишина, нарушаемая лишь гудением ламп и свистом ветра.
«Вы думали, что холодная река скроет вашу алчность?» – голос Михаила зазвучал глубоко и раскатисто. Он не кричал, но его слова отдавались эхом от ледяных скульптур, проникая в самое сердце каждого присутствующего. «Вы глубоко ошиблись, ведь вы можете купить законных представителей власти, Борис».
Михаил бросил презрительный взгляд на съежившегося Олега. «Вы можете заставить людей молчать от страха, но вы не можете купить лес». Старик сделал глубокий вдох, его глаза горели праведным, неугасимым огнем.
«Лес все видит и все помнит. Я пришел сюда не для того, чтобы просить у вас справедливости по людским законам. Я здесь, чтобы передать послание самой природы».
«Вы пришли на эти земли как хозяева, уничтожая все на своем пути, но ваше время истекло». Михаил обвел строгим, тяжелым взглядом побледневшую Елену, дрожащего Олега и оцепеневшего Бориса, чье дыхание стало прерывистым. «Готовьтесь», – произнес старик с леденящим, пророческим спокойствием.
«Природа вынесет вам свой собственный приговор, и этот приговор обжалованию не подлежит». Толпа стояла в глубоком оцепенении, переваривая услышанное. Слова лесника обладали такой силой, что никто не осмелился произнести ни звука.
В это самое мгновение резкий порыв горного ветра поднял в воздух плотное облако колючего искрящегося снега. На несколько секунд он полностью скрыл фигуру старика от взглядов толпы. Олег наконец-то вышел из ступора, выхватил рацию и шагнул вперед, сбрасывая оцепенение.
Но когда снежная пелена рассеялась, на том месте, где только что возвышался Михаил, осталась лишь пустота. Призрак Чёрного леса растворился в ночной темноте так же бесшумно и загадочно, как и появился. Он оставил после себя лишь сковывающий разрушительный страх в сердцах виновных и предчувствие неотвратимой бури в душах простых людей.
Праздник был безвозвратно испорчен, и психологическая война началась. Страх, поселившийся в душе Бориса после праздника льда, оказался сильнее любого лютого мороза. Этот страх не давал ему спать, лишал аппетита и заставлял вздрагивать от каждого резкого звука.
Образ старого лесника, возвышающегося над толпой, словно оживший дух самого леса, постоянно стоял перед его глазами. Борис понимал, что время работает против него. Если слова старика о послании в столицу были правдой, то очень скоро его безмятежной жизни и его теневой империи придет конец.
Ему нужно было найти Михаила любой ценой, пока инспекция не спустилась с небес на заснеженные горные склоны. Для этой задачи обычные лесорубы или подкупленные полицейские не годились. Борис обратился к Игнату.
Игнат был наемником, человеком, который за щедрую плату мог отыскать иголку в стоге сена. Это был высокий, жилистый мужчина с лицом, лишенным всяких эмоций. Его правую щеку пересекал давний побелевший шрам, а глаза напоминали выцветший зимний лед – холодные, расчетливые и пустые.
Игнат никогда не задавал лишних вопросов, он просто делал свою работу. Вместе с ним прибыла группа таких же молчаливых, крепких следопытов и Буран. Это был огромный, свирепый пес-ищейка с густой серой шерстью, натренированный находить след даже под толстым слоем свежевыпавшего снега.
Поиски начались немедленно. Группа Игната методично, квадрат за квадратом, прочесывала Чёрный лес. Природа сопротивлялась им, скрывая следы под тяжелыми снегопадами, путая запахи морозным ветром и выставляя преграды из поваленных деревьев.
Но Игнат был непреклонен. Он гнал своих людей вперед, не зная усталости, ведомый обещаниями огромной награды. Борис лично следовал за ними, кутаясь в теплые меха.
Его лицо осунулось, а глаза воспалились от недосыпа. Но маниакальное желание завершить начатое гнало его сквозь сугробы. А в это время, глубоко под землей, в старом бункере утро начиналось так же мирно, как и всегда.
Михаил сидел у растопленной буржуйки, заваривая чай. Малыш, чей мех за эти недели стал гуще и ярче, весело играл с большой еловой шишкой, подбрасывая ее носом и смешно ловя лапами. Старик с теплой улыбкой наблюдал за волчонком.
Эта маленькая жизнь стала для него символом надежды. Волчонок был живым доказательством того, что даже в самом холодном мире есть место для заботы и доверия. Идиллию нарушил Круг.
Мудрый ворон, обычно сидевший на ветвях исполинского кедра, внезапно проник в бункер через приоткрытую вентиляционную отдушину. Птица была явно встревожена: Круг тяжело опустился на металлический стеллаж, захлопал крыльями и издал серию резких, прерывистых звуков. Михаил мгновенно насторожился…
