История о том, почему материнская любовь сильнее любых связей
Повороты в этой истории окажутся по-настоящему поразительными. Например, следствие будет всерьез доказывать Марии, что ее дочь после наступления смерти встала и пошла гулять. В другой раз несчастная мать придет на кладбище и обнаружит, что тело ее ребенка тайно выкопали.
А позже о простом враче из крошечного поселка узнают даже в международных судебных инстанциях, и журналисты напишут, что ее упорство достойно Книги рекордов Гиннесса. Также это история о том, как преступникам удастся отсудить у государства сотни тысяч в местной валюте за якобы перенесенные моральные страдания в изоляторе. Долгое время было невозможно поверить, что близкие друзья детства могли в одночасье превратиться в хладнокровных монстров.
Мария искренне отказывалась в это верить. В интервью журналистке Юлии Усковой она подробно рассказала, какими долгими и мучительными оказались поиски правды. Когда Лену привезли домой, Мария, как опытный врач, немедленно бросилась оказывать первую помощь и проводить реанимацию.
Спустя примерно час в дом зашла мать братьев Масловых. Растерянная женщина лишь спрашивала, что им теперь делать. Не прекращая делать непрямой массаж сердца, Мария в сердцах ответила: «Ты мне скажи, что делать! У меня не каждый день дети умирают!».
Позже на помощь прибежала местный фельдшер по имени Надя. Измученная мать умоляла ее сменить на реанимации, так как руки уже отнимались от напряжения. Фельдшер попыталась остановить Марию, повторяя, что качать уже хватит.
Напрямую она не произнесла, что девушка мертва, и в итоге убитая горем мать продолжала реанимационные действия почти четыре часа. Окончательно выбившись из сил, она велела фельдшеру вызывать скорую из соседнего поселка, где сама работала. Все это время у Марии Николаевны не было точного понимания того, что произошло на самом деле.
На предложения журналистки прервать тяжелый рассказ, женщина стойко отвечала отказом, желая довести историю до конца. Даже сидя в машине скорой помощи рядом с носилками, мать продолжала укрывать Лену, надеясь, что та просто сильно замерзла. Пока они ехали около тридцати километров до районной больницы, Мария не оставляла попыток отогреть дочь.
Она свято верила, что девушка вот-вот придет в себя. Но по прибытии в приемный покой стало окончательно ясно, что чуда не произошло. В этой больнице Мария отработала много лет, и коллеги подтвердили худшее, после чего тело нужно было везти в морг.
Однако к вечеру принимать погибшую там отказались из-за отсутствия нужных документов. Растерянная Мария дозвонилась местному судмедэксперту Милахину, чтобы попросить о помощи. Специалист сразу же поинтересовался, было ли сделано заявление в полицию по факту смерти.
Убитая горем женщина призналась, что даже не подумала об этом, и эксперт велел немедленно вызывать оперативников. Когда Лену только обнаружили на реке, ни о каком криминале никто не помышлял, списывая все на несчастный случай. Осознание убийства пришло только через три дня, когда было выдано официальное заключение о смерти.
Этот документ принес матери молодой человек Лены по имени Костя. Пара жила вместе последние три года, активно готовилась к свадьбе и мечтала о детях. Костя уже давно называл Марию мамой, и теперь именно ему выпала тяжелая доля принести справку.
Он долго не решался отдать документ, понимая весь ужас написанного внутри. «Он плакал и говорил, что не отдаст мне эту бумагу. Я разозлилась и ответила: «А кому ты ее понесешь? Кто у нее остался, кроме меня?»», — делится Мария.
В справке черным по белому значилась асфиксия из-за сдавливания органов шеи руками. Спустя месяц пришли развернутые результаты судебно-медицинской экспертизы. Журналистка призналась, что за время работы видела множество подобных бумаг, но такой огромный список травм встретила впервые.
Мария лично изучала этот отчет следователя на восьми листах. Судмедэксперт скрупулезно зафиксировал все повреждения, которые нанесли девушке. Экспертиза насчитала сорок пять ударов, не поддающееся счету количество ссадин и следы удушения…
