Как моя попытка помочь местному «монстру» раскрыла главную тайну нашего села
Несколько раз ей хотелось встать и уйти, она даже приподнималась, но потом садилась обратно. Что-то удерживало её. Не страх и не упрямство, а ощущение, что она находится в правильном месте в правильное время.
И что если она уйдет сейчас, то потеряет что-то, что невозможно будет вернуть. И тогда оно появилось. Ни из-за кустов, ни из-за ограды, ни из-за темноты.
Оно возникло прямо на кладбище, на детском участке, как будто материализовалось из самой земли, из самих могил. В один момент его не было, а в следующий оно стояло у крайнего креста, маленькое, темное, неподвижное. Варвара перестала дышать.
Кружка в руках задрожала, и она поставила её на землю, чтобы не расплескать остатки чая. Сердце колотилось так, что казалось, его слышно на весь погост. Существо двинулось.
Медленно, переваливаясь, оно прошло от крайнего креста к следующему, наклонилось, потрогало землю на холмике. Выпрямилось, пошло дальше. Обычный обход, тот самый, который Варвара видела издалека.
Но теперь она была в двадцати шагах, и лунный свет позволял разглядеть детали, которые раньше терялись в сумерках. Оно было ростом с четырёхлетнего ребёнка, не выше. Фигура бесформенная, как будто кто-то натянул на каркас несколько слоёв ветхой ткани, мешковины, старых тряпок, чего-то рыхлого и растрёпанного.
Края этой оболочки шевелились даже в безветрии, будто дышали. Будто под ними двигалось что-то живое. Не тело, а множество маленьких движений, как рябь на поверхности воды.
Цвет был серо-бурым, цвет старого льна, полежавшего в земле. Цвет мешковины, в которую заворачивали мёртвых. Головы в привычном смысле у существа не было.
Верхняя часть заканчивалась неровным округлым бугром. На нём, если приглядеться, можно было различить два тусклых пятна, чуть более светлых, чем окружающая ткань. Это были глаза.
Не человеческие, не звериные, а скорее как две точки, через которые просачивался слабый свет. Он был тёплый, желтоватый, похожий на свет свечи, зажжённой в пустой комнате. Руки, если это были руки, представляли собой два отростка из той же мешковины: гибкие, длинные, с расширениями на концах, похожими на детские ладони.
Ими существо трогало кресты, приминало землю, поправляло камни. Движения были осторожными, нежными, как у человека, который гладит спящего ребёнка по голове. Варвара смотрела и не могла оторваться.
И в какой-то момент она поняла, что плачет. Слёзы текли по щекам, холодные, солёные. Она даже не пыталась их вытереть, потому что то, что она видела, было не страшным.
Это было самым печальным зрелищем, которое она видела в своей жизни. Маленькое существо, слепленное из тряпья и забвения, которое каждую ночь приходит на кладбище и заботится о могилах тех, кого забыли все. Не потому, что его попросили, не потому, что оно обязано, а потому, что больше некому.
Существо дошло до последнего креста, того самого, крайнего, у которого было едва заметное углубление в земле, самая маленькая могила на участке. Остановилось и издало звук. Варвара вздрогнула.
Это был не голос, ни слово, ни крик. Это был тихий, еле слышный скулёж, как у щенка, потерявшего мать. Тонкий, жалобный, бесконечно одинокий звук, от которого у Варвары перехватило горло.
Существо скулило, стоя над маленькой могилой, и его тряпичная фигура чуть покачивалась из стороны в сторону. Так покачиваются бабки, когда причитают над покойником. И тогда Варвара заговорила.
Она не планировала этого, не готовила слов, не думала, что скажет, просто открыла рот и произнесла тихо, но внятно: «Я знаю, кто здесь лежит. Это Егорка. Егорка Тишайший».
Существо замерло. Скулёж оборвался. Два тусклых пятна на месте глаз повернулись в сторону Варвары.
На секунду, на одну короткую секунду они стали ярче, как будто кто-то внутри приоткрыл заслонку и выпустил чуть больше света. Варвара сглотнула. Руки тряслись, голос дрожал, но она продолжала.
«Я нашла тетрадь Раисы Семёновны. Прочитала все имена: Тоня Бесфамильная, Коля Привозной, Маша Ничья, Серёжа Кроватный. Люба Большеглазая, Витя Кашлюн, Шура Откуда Не Знаем».
«Все двадцать три. Я помню каждое имя. Я их записала»…
