Как моя попытка уличить свекровь в магии раскрыла главную тайну нашей семьи

— Об этом потом. Нет времени. Ты должна сегодня вечером прийти к бабушке. Не говори ей заранее. Там будет эта Юлия. Помнишь, ты мне о ней рассказывала?

— Допустим. Но с чего ты решила, что она там будет?

— Неважно. Я знаю наверняка. Они сегодня вечером кое-куда поедут. Нужно успеть до этого момента. Я приготовила соль. Принеси и подсыпь им в сахарницу и в чай, пока они отвлекутся. Сама только не пей.

— Мама, во что ты ввязалась?

— Ладно, потом так потом.

В положенный вечер Полина с безразличным видом, но уже с ноткой понимания забрала пакетик и направилась в гости к Аглае. Светлана ждала, сжимая кулаки. Голова всё ещё болела, но надежда придавала сил.

Минуты тянулись невозможно долго. Прошёл примерно час, как вдруг мигрень пропала, будто и не было никогда.

«Неужели получилось? — обрадовалась Света. — Не может быть всё так просто».

— Мама, я дома, — раздался из прихожей звонкий голос Полины. — Что это вообще было? Бабушка чуть ли не дымилась, а эта баба сделала глоток чая с сахаром, побледнела, выплюнула всё прямо на скатерть, схватилась за горло и с безумными глазами выскочила из квартиры. А бабушка потом вообще странно себя вела — начала извиняться и плакать. Вот, мам, тут немного соли осталось, я вернула пакетик.

— Добро восторжествовало, — усмехнулась Света, забирая свёрток, и рассказала дочери, что произошло на самом деле. А потом позвонил Валерий.

— Светочка, ты в порядке? — ласково спросил он. — Ты совсем мне не звонишь. Домой ты собираешься? Врачи что говорят?

— Всё хорошо, любимый, — прослезилась от радости Светлана. — Я скоро буду. Только немного задержусь. Нужно ещё кое-куда заехать.

— Я поеду с тобой, — заявила Полина, когда мать повесила трубку. — Куда мы?

— Вернуть должок, — Света сжала в руке пакетик с солью. — Рассыплем это добро у старого дома на холме, чтобы неповадно было. А бабушку, пожалуй, пора психиатру показать.

Женщины, весело смеясь, спустились к машине. Света с облегчением выдохнула, крепко сжимая ладонь дочери. Теперь они были готовы ко всему вместе.