Лариса собирала мужа на юбилей и решила выбросить старый костюм, пока не нашла в кармане неожиданную вещь

Домой Оксана вернулась другим человеком. Не громким, не решительным снаружи, но внутренне настороженным. Она поняла, что не станет устраивать сцену, пока не будет знать больше. Гордей привык видеть рядом с собой мягкую, удобную жену, и именно это теперь могло ей помочь. Она станет смотреть, слушать, запоминать. При необходимости поедет за ним сама. Несколько лет назад Оксана получила права и купила маленькую машину, которую Гордей снисходительно называл «женской игрушкой». Теперь эта игрушка могла оказаться полезнее всех его театральных знакомых.

Юбилейные мероприятия начались шумно, празднично, с цветами, афишами, речами и той нарочитой непринуждённостью, которая всегда требует серьёзной подготовки. На сцене Гордей сиял. Он успел появиться то юным влюблённым, то трагическим героем, то гордым принцем, то человеком, страдающим красиво и крупно. Зрители смеялись, аплодировали, женщины в первых рядах склонялись друг к другу и шептали восторженные слова.

Оксана сидела в зале почти спокойно. Пока муж был на сцене, она могла убедить себя, что всё происходящее — всего лишь театр. Тот самый театр, который съедал их жизнь много лет и заодно объяснял любые странности. Но на банкете, когда в огромный зал потянулись гости, а Гордей начал принимать поздравления, Оксана словно превратилась в невидимый прибор. Она отмечала каждую женщину, подходившую к мужу ближе чем на шаг. Смотрела на лица, руки, голоса, на то, как они улыбаются, как задерживают взгляд, как касаются его рукава.

Степан Артемович заметил это быстро. Он не зря прожил жизнь служивого человека, привыкшего читать обстановку по мелочам. Обычно покладистая, даже слишком уступчивая дочь в этот вечер была натянутой, как струна. Она улыбалась, поднимала бокал, отвечала на чужие слова, но взгляд у неё оставался чужим празднику. Будто Оксана не поздравления слушала, а сидела в засаде с невидимым биноклем.

Отец нахмурился. Гордей в новом костюме казался ему надутым индюком, и Степан Артемович давно подозревал, что за красивыми жестами зятя прячется не только талант, но и порядочная доля эгоизма. Если этот павлин успел обидеть его девочку, надо было выяснить как. И желательно так, чтобы сама Оксана раньше времени ничего не поняла…