Малыш бедной горничной заполз в кабинет главаря банды…

Разговор оборвался. К трём часам ночи люди Ковальчука установили, куда отвезли заложниц: заброшенный складской терминал у залива. В полицию Андрей не обратился. У Бондаренко было слишком много связей в силовых структурах, чтобы доверить им эту операцию.

С собой он взял двенадцать самых надёжных бойцов, служивших ещё его отцу. Перед выездом остановился возле Романа. Теперь речь шла уже не о делах и не о распоряжениях на случай задержки.

— Если я не вернусь, заберёшь Софию. Найди ей честных, хороших людей, пусть растёт как можно дальше от всего этого. Поклянись памятью моего отца, что сделаешь.

— Клянусь, шеф.

В четверть пятого начался штурм. Внешнюю охрану обезвредили бесшумно, внутрь вошли с трёх сторон. На втором этаже Андрей добрался до запертой комнаты и ударом ноги распахнул тяжёлую стальную дверь.

Оксана сидела привязанная к деревянному стулу. Рот заклеен, на скуле свежий синяк. В углу стояла коляска, и в ней тихо всхлипывала обессилевшая София. Она судорожно держала в кулачках мамину кофточку. Обе были здесь, в одной комнате, и до них наконец можно было дотронуться.

Андрей подошёл к Оксане, разрезал стяжки на руках, осторожно снял скотч. Прижал её к себе лишь на мгновение.

— Прости. Я рядом, я пришёл.

Потом подхватил Софию из коляски. Девочка сразу спрятала нос у него на шее, сжала пальцами пальто. В этом знакомом движении было столько доверия, что от него стало больнее, чем от вида перевёрнутой коляски и брошенной игрушки. Она снова была на руках у человека, к которому тянулась с первого дня.

В дверях появился Вадим Бондаренко. В руке у него был револьвер.

Ещё мгновение назад Андрей видел только освобождённую Оксану и дочь, прижавшуюся к его шее. Он добрался до них, сумел взять малышку на руки, услышал её дыхание рядом. Но выйти они ещё не успели. В дверном проёме стоял вооружённый человек, и всё, ради чего Андрей приехал сюда, по-прежнему оставалось в этой комнате вместе с ним. София продолжала держаться за пальто, ничего не понимая в возникшей перед ними опасности.

— Быстро добрался, Ковальчук. Только зря. Здесь вместе с ними и останешься.

Он поднял оружие. Андрей не стал выбирать и рассчитывать. Левой рукой прикрыл Софию, повернулся, заслоняя Оксану собой. Выстрел ударил в тесной комнате оглушительно. Пуля вошла в левое плечо, под ключицу.

Его качнуло. Он удержался и не разжал руки, прижимавшей ребёнка. Правой поднял пистолет и выстрелил в ответ. В ту же секунду подоспевший Роман дал очередь по Бондаренко. Тот упал и больше не поднялся.

Андрей опустился на колено. Рубашка быстро темнела от крови, силы уходили. Удерживать Софию становилось всё тяжелее, и он обратился к Оксане.

— Оксана, забери дочь. Уходите сейчас же!

Бойцы вывели плачущую женщину с ребёнком к бронированным автомобилям. Через несколько минут склад охватило пламя. Андрея доставили в частную клинику, где за его жизнь несколько часов боролся хирург, старый друг семьи Ковальчуков. Пуля повредила верхушку лёгкого; крови он потерял критически много. Но остался жив…