Она разорвала платье официантки — и не ожидала
На пальцах Карины Савчук повис клочок чёрного шёлка. Только что треснул плечевой шов чужого платья, и разговоры в банкетном зале оборвались. Перед ней застыла официантка с подносом. Оксана чувствовала, как ткань сползает с плеча, но не могла сразу сообразить, что делать: удерживать бокалы или прикрыться. Другого приличного платья у неё не было.
— Из-за тебя весь вечер насмарку, — сказала Карина.
Она не кричала. Стоявшим поблизости и без того было слышно каждое слово. В её взгляде не осталось ничего, что напоминало бы отношение к человеку: так с досадой рассматривают грязное пятно. До перемены, после которой гости почти забудут о самой Карине, оставалось пятнадцать минут.
За несколько месяцев до этого вечера жизнь двадцатидевятилетней Оксаны Мельник умещалась между работой и больницей. В маленьком городе, где она жила, дни уже два года складывались одинаково. Зимой позапрошлого года тяжело заболела её мать, Галина Петровна. С тех пор заработок дочери уходил врачам, на обследования и лекарства, а всё остальное приходилось откладывать.
Утром Оксана садилась за стол администратора небольшой туристической фирмы. Вечером брала поднос: кейтеринговая компания посылала её обслуживать то свадьбу, то банкет, то корпоративный приём. На жалобы не оставалось ни сил, ни времени. Нужно было зарабатывать, и она соглашалась на работу.
Перед дорогой домой Оксана иногда позволяла себе посидеть с чаем в маленьком кафе на углу. Там и появился Андрей. За соседним столиком лежал его блокнот с расчётами, рядом стояла обыкновенная кофейная кружка. Потёртая куртка и мелкие царапины на руках подходили человеку, которому постоянно приходится возиться с ремонтом.
Официантка напутала с заказом. Андрей отнёсся к этому так спокойно, что Оксана невольно обратила на него внимание: улыбнулся, заверил девушку, что ничего страшного не случилось. А расплачиваясь, заодно оплатил Оксанин чай. Никакого объяснения этому маленькому подарку не последовало. Она приняла его как простую доброту случайного знакомого.
Но случайный знакомый вернулся назавтра, потом ещё раз. К концу недели разговор начинался уже без неловкости. Андрей рассказывал, что работает в небольшой транспортной фирме: бывает и водителем, и механиком, берётся за всё, ведь семью надо кормить. Подробностями он не делился. Оксана не допытывалась: собственных забот было слишком много, чтобы ещё расспрашивать его о семейных обстоятельствах и работе.
Гораздо важнее было, как он слушал. Не торопил, не вклинивался со своей историей и не забывал сказанного. Ему не требовалось напоминать, какой чай она выбирает. Он помнил и материнский страх перед больницами, и оставленную мечту Оксаны стать архитектором: учёбу в институте пришлось бросить из-за безденежья. При нём эти вещи не казались утомительными подробностями, которые лучше поскорее опустить. Можно было говорить о том, что тревожит, не пытаясь сделать разговор занимательнее. Оксана всё сильнее привязывалась к нему, хотя ещё не готова была признаться себе, насколько много для неё уже значат их встречи.
— Почему вы так заботитесь обо мне? — однажды спросила она.
— Вы первая за долгое время, кому интересен я сам. Обычно разговор со мной оказывается разговором о моих деньгах.
Оксана услышала в его ответе горечь, но не поняла, откуда она взялась. За этой фразой стояли отношения, в которых Андрей снова и снова оказывался лишь владельцем банковского счёта. Женщины замечали его состояние раньше него самого; он устал ждать, что однажды этот порядок изменится…
