Мать была уверена, что потеряла сына, пока на похоронах не произошло нечто необъяснимое

— Я. Где мама?

— На кладбище… — Зоя схватилась за грудь. — Тебя сегодня хоронят. Я вот полы мыла… так принято…

Она сама услышала, как нелепо это прозвучало.

— Какие похороны, если я живой? — выдохнул Егор.

Но стоять и объяснять было некогда.

Он уже бежал.

Кладбище находилось недалеко. По дороге Егор понял: Вероника и Кирилл довели свой план до конца даже после его побега. Возможно, Кирилл надеялся перехватить его раньше. Не успел.

Когда Егор вбежал на кладбище, перед ним открылась картина, от которой все внутри сжалось: толпа под дождем, закрытый гроб, мать, едва стоящая на ногах, Вероника рядом с ней, вытирающая сухие, фальшивые слезы.

Егор хотел сказать что-то сильное. Громкое. Такое, чтобы все сразу поняли правду.

Но с губ сорвалось только:

— Простите… а кого вы тут собираетесь хоронить?

Потом он еще долго удивлялся этой фразе. Хотя, если честно, ему действительно было любопытно, что они положили в гроб.

Оказалось — обычное полено.

Он ждал, как поведет себя Вероника. Бросится ли к нему с объятиями? Начнет ли притворяться жертвой? Скажет ли, что ее обманули, заставили, запугали?

Она не сказала ничего.

Просто сбежала.

И Егор уже понимал: далеко ей уйти не дадут.

Прошло несколько месяцев.

Егор в основном жил у матери, но ему часто приходилось уезжать туда, где раньше была его прежняя жизнь. Нужно было давать показания, участвовать в следственных действиях, потом появляться в суде. Теперь он выдерживал это спокойно. Самое страшное уже осталось позади.

Кирилла задержали почти сразу, несмотря на связи. Веронику тоже нашли. Позже выяснилось, что на похоронах она уже знала о побеге Егора, но верила: Кирилл быстро все исправит и не даст мужу добраться до матери.

Не исправил…