Медовый месяц превратился для меня в испытание, когда один звонок раскрыл опасную правду

— Да.

После опознания ноги у нее ослабли. Власов предложил сесть.

— Вам плохо?

— Просто тяжело.

— Сейчас начнется допрос. Вы можете уйти. Или остаться в соседней комнате и смотреть трансляцию.

Марина помолчала.

— Я останусь. Хочу услышать, что он скажет.

В соседней комнате стоял монитор. На экране Роман сидел за столом. Рядом — адвокат, мужчина в строгом костюме. Власов сел напротив.

— Роман Нечаев, вам предъявлено обвинение в убийстве Веры Нечаевой. Признаете вину?

Роман молчал. Адвокат наклонился к нему и что-то прошептал.

— Мой подзащитный отказывается давать показания до ознакомления с материалами, — сказал адвокат.

— Хорошо, — Власов открыл папку. — Тогда я перечислю доказательства. В день исчезновения вашей супруги соседи слышали ссору в доме. После этого вы несколько дней почти не выходили, затем начали работы в подвале. Свидетели видели, как вы выносили мешки и завозили песок, щебень, бетон. Позже подали заявление о консервации подвала, а затем продали дом ниже рыночной цены. Заявление о розыске супруги вы не подавали.

Роман смотрел в стол.

— Я думал, она ушла, — вдруг сказал он хрипло. — Мы поссорились. Она кричала, что уйдет. Я ушел из дома, а когда вернулся, ее не было. Решил, что уехала к подруге.

Адвокат дернулся, пытаясь остановить его, но Роман продолжил:

— Потом время прошло. Я решил, так лучше.

— Тогда объясните, почему ее останки нашли под бетонным полом вашего подвала, — спокойно сказал Власов.

Роман побледнел.

— Я не знаю.

— Не усложняйте свое положение. На останках зафиксированы травмы, несовместимые с несчастным случаем. Сломана шея, повреждены ребра. Она была убита. И спрятана в вашем доме.

Роман опустил голову.

— Я хочу поговорить с адвокатом.

— У вас час.

Экран погас.

Марина сидела неподвижно. Он лгал. Даже теперь. Даже когда Веру нашли под бетоном.

Через час допрос продолжился. Роман выглядел иначе: усталым, серым, осевшим.

— Вы готовы давать показания? — спросил Власов.

— Да, — сказал он. — Я расскажу.

Он говорил низко, почти без выражения.

— Мы поссорились. Вера кричала, что я ничего не могу, что я не способен обеспечить семью. Сказала, что пожалела о браке. Я сорвался. Схватил ее за плечи. Мы толкались. Она упала.

— У нее сломана шея и пять ребер, — перебил Власов. — Экспертиза показывает направленное воздействие, а не падение.

Роман закрыл лицо руками.

— Хорошо. Я ее задушил. Когда она упала, я испугался. Подумал, она пойдет в полицию. Я схватил ее за шею и сжал. Она перестала дышать. Я понял, что сделал, но было поздно.

Марина зажала рот ладонью, чтобы не вскрикнуть.

— Что было дальше?