Миллионер приютил замёрзшую девушку на одну ночь, а утром узнал из новостей, кем она была на самом деле
Во время перерыва Максим последовал за Богданом Петровичем. Адвокат оценил ход заседания осторожно, но положительно: запись показала, кто именно пытался воздействовать на свидетеля. Главное теперь — не позволить эмоциям испортить уже выстроенную картину. Оксана держалась лучше многих людей, которых ему приходилось готовить к подобным допросам.
Максим нашел ее у окна. Он повторил совет Левченко: отвечать коротко, точно и без лишних объяснений. Оксана сказала, что помнит каждое слово из вчерашнего разговора. Потом призналась, что почти не спала три последние ночи — не из-за страха перед Владиславом, а из-за надежды на решение о Софии.
Дочь все еще находилась у отца. Если просьбу удовлетворят сегодня, уже завтра девочка могла оказаться рядом с матерью. Оксана произнесла это очень тихо, словно боялась разрушить возможность одним громким словом. Максим не стал обещать и просто остался рядом до приглашения в зал.
После перерыва Оксана отвечала около двадцати минут. Представитель Владислава говорил резко, возвращался к одним и тем же датам, неожиданно менял тему и пытался заставить ее оправдываться. Она не позволила сбить себя. На каждый вопрос отвечала ровно настолько подробно, насколько требовалось.
Ее спросили, почему после побега она не обратилась в официальные органы. Оксана повторила подготовленный ответ: у мужа были влиятельные связи, а против нее уже существовали документы с ложными сведениями. Она опасалась, что ее вернут в клинику, прежде чем кто-либо проверит обстоятельства госпитализации. Это была не паранойя, а разумная осторожность после пережитого лишения свободы.
Адвокат Владислава попытался представить помощь Максима доказательством зависимости и внушенной версии событий. Оксана напомнила, что сама восстановила даты, нашла изменения в реестре и указала на несоответствие адреса в журнале нотариального выезда. Максим предоставил ей безопасность и ресурсы, но содержание показаний принадлежало ей. Лидия Степановна остановила дальнейшее повторение этого вопроса.
Когда Оксана вернулась на свое место, Максим впервые за весь день позволил себе внимательно посмотреть на нее. Она была бледной и усталой, но той пустоты, которую он увидел в ее глазах на заснеженной дороге, больше не осталось. Тогда она ждала, что другие решат ее судьбу; теперь сама защищала каждую часть своей жизни. Оксана заметила его взгляд и едва заметно кивнула, словно подтверждая, что выдержит оставшееся время.
К концу дня судья объявила перерыв перед оглашением решений по рассмотренным требованиям. Сорок минут ожидания растянулись для Максима дольше всего заседания. Оксана сидела неподвижно, сложив руки, Богдан Петрович еще раз просматривал записи, а Владислав говорил шепотом со своими представителями. Никто не пытался смотреть на другую сторону.
Вернувшись, Лидия Степановна начала с решения по требованиям Оксаны. Первоначальное заключение о психотическом расстройстве и основанная на нем принудительная госпитализация признавались необоснованными. Действие доверенности, использованной для управления активами «Вектор-Логистик», приостанавливалось до отдельной проверки ее подлинности. Одновременно приостанавливалось действие спорной сделки по передаче доли компании в пользу «Ресурс-Плюс».
Затем судья перешла к ходатайству о ребенке. До окончательного разрешения семейного спора шестилетняя София Коваленко временно передавалась матери; решение требовалось исполнить в течение суток. В иске Владислава Игоревича Коваленко к Максиму Олеговичу Гончаренко было отказано полностью. Оснований считать, что Максим незаконно удерживал Оксану или препятствовал необходимой медицинской помощи, суд не установил.
В зале никто не вскрикнул и не зааплодировал. Просто воздух будто стал легче. Оксана продолжала сидеть прямо, глядя перед собой, затем медленно опустила голову и несколько секунд не двигалась. Все недели поездок, обследований, ожидания и страха словно разом навалились на нее, когда необходимость держаться наконец исчезла. Владислав поднялся первым и вышел, ни разу не посмотрев на жену.
Его адвокаты и Виктор Павлович последовали за ним. Богдан Петрович подошел к Оксане и положил ладонь ей на плечо. Он тихо сказал, что главное сделано. Оксана словно еще не позволяла себе поверить в услышанное решение. Она подняла сухие глаза и переспросила только одно: «Завтра?»
— Завтра, — подтвердил адвокат.
На выходе Максим шел рядом с Оксаной. Уже возле машины она неожиданно коснулась его руки и на секунду переплела с ним пальцы. В этом жесте не было ни торжественности, ни обещания — только доверие, которое она наконец позволила себе показать. Затем Оксана отпустила его и сказала: «Спасибо».
Максим кивнул и открыл машину. Он думал о том, что завтра приедет маленькая девочка с серым зайцем, которого, вероятно, не выпускала из рук все время разлуки. Ему действительно хотелось познакомиться с Софией.
