Молодые решили уйти от свекрови, чтобы начать спокойную жизнь, но вскоре свёкор принёс тревожную новость

Олеся проснулась с улыбкой.

Утро было самым обычным: Петрик проснулся раньше всех и требовал кашу, Мирон искал тетрадь, которую сам же вечером сунул под диван, тетя Люба звонила уточнить, не забыли ли они про теплую шапку. Но внутри у Олеси все светилось так, будто за окнами началась весна, хотя календарь показывал совсем другое.

Она долго выбирала одежду, потом смеялась над собой, потому что выбирала не для совещания, не для коллег, а для воспоминания о поцелуе у подъезда. Волосы уложила тщательнее обычного, макияж сделала мягкий, почти незаметный, но лицо все равно выглядело другим.

София заметила это первой.

— Ты сегодня как луч солнца в нашем сером офисном болоте, — заявила она, едва встретив Олесю в коридоре. — Дай угадаю. Ночь с Кирило?

— Нет.

— Тогда что?

Олеся смутилась и, сама удивляясь своей девичьей радости, призналась:

— Мы поцеловались.

София остановилась.

— И все?

— Для тебя, может, «и все». А для меня это первый такой поцелуй за несколько лет. Я уже забыла, как бывает, когда от одного прикосновения колени становятся ватными.

— Подробности, — потребовала София, но в этот момент в кабинет заглянула сотрудница.

— Девочки, всех вызывают на совещание. Срочно.

Они переглянулись.

— Всех? — удивилась Олеся.

— Всех руководителей и старших специалистов. Генеральный сказал, чтобы не задерживались.

В конференц-зале было шумно. Люди перешептывались, переглядывались, строили догадки. Генеральный директор вошел с таким видом, будто принес новость, которую едва удерживает в себе.

— Не буду тянуть, — начал он, когда все расселись. — Время, как говорится, деньги. Мою работу за последние годы оценили, и меня переводят выше, в головной офис. Перед уходом мне поручено предложить кандидатов на мое место. Но чтобы никто не говорил, будто решение принято кулуарно, окончательный выбор сделаете вы.

В зале зашумели.

— Голосование будет тайным, — продолжил он. — На размышление две недели. Имя выбранного кандидата пишете на листке и опускаете вот в эту коробку. Через две недели при вас же вскроем и посчитаем.

Он похлопал ладонью по аккуратной коробке на столе.

— Сейчас назову тех, кого руководство считает подходящими.

Когда среди имен прозвучала Олеся, она даже не сразу поняла, что речь о ней. София толкнула ее локтем и прошептала:

— Слышала? Слышала?

Олеся сидела неподвижно. Должность генерального директора казалась чем-то огромным, почти чужим. Ответственность, командировки, ненормированный график, власть, деньги, постоянное напряжение. Еще недавно она, возможно, ухватилась бы за такой шанс. Теперь же внутри было странное раздвоение: профессиональная гордость поднимала голову, а рядом тихо звучали голоса детей, смех Петрика, планы на поездку за город, мысли о Кирило.

После совещания София буквально подпрыгивала рядом.

— Леська, у тебя белая полоса! Мужчина появился, на генерального выдвинули, выглядишь шикарно. Осталось только выиграть в лотерею.

— Мужчина у меня пока официально женат, — напомнила Олеся. — А на генерального меня, скорее всего, включили для вида.

— Во-первых, Богдан сказал, что Кирило действительно не живет с женой. Во-вторых, ты знаешь предприятие изнутри лучше половины кандидатов. Люди тебя уважают. Не прибедняйся.

— Ты все равно уйдешь в декрет и не почувствуешь на себе моего возможного руководства, — попыталась отшутиться Олеся.

— Зато буду гордиться, что дружу с большим начальством.

Они рассмеялись, но хорошее настроение Олеси продержалось недолго. Едва она вошла в кабинет, следом появился Руслан.

— Прекрасно выглядишь, — сказал он.

— Ближе к делу. У меня много работы.

Она думала, он начнет говорить о голосовании, о кандидатах, о том, что им следует держаться профессионально. Но Руслан выбрал другое.

— Я видел тебя с тем мальчишкой, который чинил у нас сигнализацию.

— Это не твое дело.

— Хочешь выслужиться перед начальством? Должность получить? Или деньги нужны, чтобы содержать молодого любовника?

Олеся медленно подняла глаза. Она даже не сразу поверила, что это произнес человек, когда-то говоривший ей о любви.

— Выйди.

— Думаешь, я позволю какому-то рабочему воспитывать моего сына?

— Руслан, пошел вон. Иначе я вызываю охрану.

Она сказала это тихо, без крика, но каждое слово было твердым.

— Что здесь происходит? — в дверях появился генеральный директор.

Руслан резко обернулся.

— Ничего, рабочий вопрос.

— Рабочие вопросы у нас не решаются криком в кабинете коллеги, — сухо сказал директор. — Руслан Андреевич, надеюсь, вы не начали устранять конкурентов перед голосованием такими методами? Непрофессионально. Идите лучше доработайте последний договор. Он сыроват.

Руслан побагровел, но возразить не решился. Карьера для него значила слишком много, чтобы спорить с генеральным при Олесе. Он вышел, едва сдерживаясь.

Директор повернулся к ней уже мягче.

— Олесенька, покажите мне документы по новому прибору. Раз уж я здесь, давайте использовать время с пользой.

Она кивнула, достала папку, но руки еще немного дрожали.

В это же время Кирило сидел в машине и нервно постукивал пальцами по рулю. Пробка тянулась мучительно медленно. Он боялся опоздать на встречу с Анной. В последние дни он несколько раз прокручивал в голове разговор, подбирал слова, пытался понять, как предложить развод так, чтобы не обидеть, не разрушить ее планы и не навредить Нике.

Анна уже ждала его в небольшом кафе. Она посмотрела на часы, когда он вошел, но раздражение в ее лице было каким-то рассеянным, будто мысли ее заняты не опозданием.

— Прости, застрял.

— Ничего. У меня мало времени, поэтому я начну первой, ладно?

Кирило насторожился.

— Конечно.

Анна сцепила пальцы, потом решительно подняла глаза.

— У меня роман. С руководителем проекта. Он сделал мне предложение.

Кирило несколько секунд молчал. Он ожидал сложного разговора, слез, раздражения, споров, но не этого.

— Понятно.

— Кирило, мы с тобой давно не семья. Ты это знаешь, я знаю. Я благодарна тебе, что ты столько лет не давил на развод, потому что мне это было важно для работы. Но сейчас все изменилось. Олег сможет решить вопросы с контрактом. После свадьбы мы, скорее всего, уедем за границу.

— А Ника? — сразу спросил он.

Анна опустила взгляд.

— Именно об этом я и хотела поговорить. Боюсь, первое время у меня совсем не будет возможности заниматься дочерью так, как надо. Новая работа, переезд, проекты. Ты… сможешь забрать ее к себе?

Кирило почувствовал, как из груди уходит тяжесть, которую он носил годами.

— Конечно. Я буду счастлив, если Ника будет жить со мной.

Анна с облегчением выдохнула.

— Спасибо. Я боялась, ты станешь упрекать.

— Упреки ничего не изменят. Главное, чтобы Нике было хорошо.

Они поехали заниматься документами почти сразу. В машине Анна вдруг посмотрела на него внимательнее.

— Ты ведь тоже хотел поговорить о разводе?

Кирило кивнул.

— Да.

— Значит, у тебя кто-то появился?

Он не стал отрицать.

— Есть женщина, которая мне очень дорога.

— Она хорошая?

— Замечательная.

Анна долго смотрела в окно, потом сказала тише:

— Тогда я рада. Только прошу, чтобы Ника не страдала.

— Не будет. Я сделаю для этого все.

Кирило ехал дальше, чувствуя не легкомысленную радость, а глубокое облегчение. Наконец его жизнь переставала быть узлом из недоговоренностей. Впереди оставался еще самый важный разговор — с Олесей. И от него зависело гораздо больше, чем от всех подписанных бумаг…