Муж объявил об уходе к другой прямо за столом, но ответ жены оказался для него неожиданным

У мамы юбилей. Шестьдесят лет человеку. Налей вина нормально, не стой истуканом.

Он ухмыльнулся матери, ожидая поддержки.

Раиса Андреевна театрально вздохнула.

— Денис, оставь ее. У нее, наверное, опять голова болит. Или настроение такое… вечная тоска. Ты, сынок, просто святой человек, что столько лет терпишь.

Ольга медленно повернулась.

Обычно после таких слов она молчала. Опускала глаза, уходила на кухню, начинала мыть тарелки, лишь бы не слышать продолжения. Но сейчас в ее взгляде не было ни растерянности, ни покорности. Только холодная, неподвижная ясность. Такая, от которой человеку должно стать неуютно.

Денис не заметил. Он был слишком пьян не столько алкоголем, сколько ощущением собственной власти.

В соседней комнате сидел десятилетний Кирилл. К гостям он не вышел. Дверь была прикрыта, но стены пропускали каждое слово. Мальчик держал в руках игровой пульт, хотя экран давно погас. Пальцы сжимали пластик так крепко, что побелели костяшки. Он ненавидел такие вечера. В них всегда сначала смеялись, потом язвили, потом кто-нибудь начинал говорить громче, а мама становилась тихой-тихой.

Денис поднялся.

Пиджак натянулся на животе, пуговица с трудом держалась на месте. Он выпрямил плечи, постучал вилкой по бокалу и оглядел всех с видом человека, готового объявить нечто грандиозное.

— Родные мои, — протянул он мягким, почти торжественным голосом. — Мама. Света. И ты, Ольга. Сегодня я в хорошем настроении. Маме я подарил украшение, Свете оплатил ее очередные курсы… как они там называются, с картами, звездами и прочей мудростью. Неважно. Я могу себе это позволить. Потому что я мужчина. Я зарабатываю. Я обеспечиваю.

Он сделал паузу, ожидая, что воздух наполнится уважением.

— Но всему есть предел, — продолжил он уже ниже. — Я устал тащить на себе лишний груз.

Ольга не шелохнулась.

Денис посмотрел прямо на нее. На губах появилась улыбка — холодная, мстительная, заранее победившая.

— Ты хорошая, Оля. Правда. Дом на тебе держится, готовишь нормально, ребенок присмотрен. Но ты скучная. Понимаешь? В тебе нет жизни. Все одно и то же. День за днем. С тобой будто читаешь старую газету: знаешь каждую строчку заранее. А мне нужен огонь. Движение. Воздух.

Раиса Андреевна застыла с вилкой в руке. Светлана наконец оторвалась от телефона.

— Я хочу развода, — произнес Денис и выдохнул так, словно сбросил с плеч мешок с камнями. — У меня есть женщина. Ее зовут Милана. Она молодая, легкая, настоящая. Рядом с ней я снова чувствую себя живым. Через неделю мы летим отдыхать к океану.

Комната будто провалилась в пустоту.

Слышно стало даже, как гудит холодильник на кухне…