Муж отказался дарить жене подарок, но позвал её свекровь и сестру на застолье

Но Ирина уже вцепилась ему в воротник рубашки длинными пальцами с идеальным маникюром.

— Пошли, пошли, — процедила она сквозь зубы.

Они вытолкали сопротивляющегося, бормочущего Артёма за дверь. Замок коротко щёлкнул. Оксана осталась сидеть на кухне. Она спокойно включила чайник. Вода зашумела, наполняя комнату уютным домашним звуком.

С лестничной площадки начали доноситься звуки. Очень интересные, познавательные звуки. Глухой удар чего-то кожаного, вероятно, сумки Светланы Петровны, о что-то мягкое, вероятно, плечо Артёма.

— Ай, мам, ты что, с ума сошла? Кольцом царапаешься.

— Я тебе дам маркетинг, жлобина-то бессовестная! — гулко басил голос свекрови на весь пролёт. — Ты позоришь фамилию. Ты перед бабой своей опозорился, а нас вообще дурами выставил.

— Ай, Ира, ты-то куда каблуком лезешь? Больно.

— Это тебе за бензин, который мы до вас скатали, — верещала золовка. — Пригласил он, банкет обещал.

Оксана насыпала в кружку ароматный зелёный чай, залила кипятком, наблюдала, как чаинки медленно и красиво разворачиваются в горячей воде. В подъезде продолжалась воспитательная работа.

Артём уже не спорил, он лишь глухо отбивался и жалобно скулил, перемещаясь, судя по звукам шаркающих подошв, всё ближе к пролёту первого этажа. Светлана Петровна читала лекцию о том, кто в доме должен быть мужчиной, а кто куском позора. Ирина добавляла в разговор физические аргументы.

Спустя пять минут дверь в квартиру резко открылась. На пороге стояли Светлана и Ира, тяжело дышащие, с растрепавшимися причёсками, но с явным выражением глубокого морального удовлетворения на лицах.

— Мы поехали, — бросила свекровь, поправляя сбившуюся набок шубу. — Делать тут нечего, а этот экономист пусть на коврике посидит, подумает над своим поведением.

— До свидания. Счастливо оставаться.

Ирина одёрнула юбку и первой шагнула к лифту. Дверь закрылась.

Прошло ещё минут десять. Оксана успела допить чай, когда замок нерешительно заскрежетал. В прихожую боком протиснулся Артём. Галстук сбился на спину. Волосы стояли торчком. На левой скуле краснела свежая полоса, удивительно похожая на след от застёжки женской сумки.

Он сутулился, прятал глаза и вообще старался занимать в пространстве как можно меньше места. Он прошёл мимо кухни, даже не повернул головы в её сторону, молча скрылся в ванной, закрыв за собой дверь на защёлку. Оттуда послышался шум бегущей воды. Смывал следы своего управленческого краха.

Оксана улыбнулась. Она убрала два пухлых конверта от родственниц мужа в карман кардигана. Денег там было более чем достаточно, чтобы купить себе те самые золотые серьги, на которые она заглядывалась последние полгода.

Она отрезала себе ещё один аппетитный кусок вишнёвого бенто-торта, подцепила сладкую начинку вилкой и с искренним наслаждением отправила в рот.

«С днём рождения меня», — подумала она. С отличным днём рождения.