Муж постоянно попрекал меня своей квартирой и грозился выгнать. Сюрприз, который ждал его и свекровь после моего переезда
— Терпимо. Обои старые. И кран в ванной капает.
— Починю при случае. Кстати, вы переставили тумбочку от окна к стене. Верните, пожалуйста. Бабушка всегда держала её у окна, я сохраняю порядок.
Пауза.
— Тумбочку?
— Да. Она стоит неудобно у стены — загораживает розетку. Бабушка специально так рассчитала.
Свекровь хмыкнула, но промолчала. На третий день я приехала лично. Прошлась по квартире, провела пальцем по подоконнику — жест, подсмотренный у самой Галины Фёдоровны.
— Пыль, — сказала я задумчиво.
— Где?!
— На подоконнике. Я привыкла, чтобы в моей квартире было чисто. Если вам тяжело — могу составить график уборки, повесить на холодильник.
Галина Фёдоровна уставилась на меня так, будто я предложила ей пройти вакцинацию от бешенства.
— Ты мне — график уборки?!
— Почему нет? Вы мне каждую неделю объясняете, как правильно мыть пол. Решила ответить взаимностью.
На четвёртый день я заехала утром по дороге на работу — проведать, как дела. В ванной горел свет, на тумбочке стояла фотография Галины Фёдоровны в рамке.
— Галина Фёдоровна, свет в ванной всю ночь горел. Электричество в моей квартире оплачиваю я. Буду признательна, если вы будете выключать за собой.
— Я забыла! Один раз!
— Конечно. Бывает. И ещё — фотографию вашу на тумбочке увидела. Это мило, но я предпочитаю, чтобы в квартире оставался бабушкин интерьер. Можно убрать в ящик?
Свекровь побагровела, но я уже шла к двери.
— Хорошего дня, Галина Фёдоровна. Вечером загляну.
Вечером, после смены, я забрала Тёму из сада, завезла домой, оставила с Геной и поехала к свекрови. Она открыла дверь в халате, с поджатыми губами.
— Привезла вам полотенца, — я протянула пакет. — И моющее для ванной, у бабушки старое засохло.
— Могла бы и не утруждаться, — Галина Фёдоровна взяла пакет кончиками пальцев, будто я привезла не полотенца, а биологический образец.
— Ну что вы, мне не сложно. Я же хозяйка — должна следить, чтобы гостям было удобно.
Слово «гостям» повисло в воздухе. Свекровь дёрнула бровью, но промолчала. Я прошла на кухню, заглянула в холодильник.
— Что на ужин, Галина Фёдоровна?