Муж потребовал, чтобы я извинилась перед свекровью на коленях, но не знал, что у меня уже есть ответ

— Просто друзья? — глухо спросил Назар, продолжая смотреть в экран. — Друзья так пишут?

— Ты не так понял, — лепетала Лидия Савельевна. — Это шутки. Взрослые люди иногда переписываются…

— Ты называла меня тряпкой.

— Я была сердита.

— Ты называла мою жену грязными словами.

Лидия Савельевна прижала руки к груди, но на этот раз её спектакль не действовал. Назар смотрел на неё так, будто впервые видел.

Марта стояла рядом и не чувствовала победы. Внутри было пусто. Она только что спасла себя, но вместе с этим окончательно разбила то, что ещё оставалось от семьи. Хотя, может быть, семьи уже давно не существовало — была лишь декорация, которую она из последних сил поддерживала.

— Отдай телефон, — прошипела свекровь, протягивая руку. — Немедленно.

— Копии сохранены, — сказала Марта. Это был блеф, но произнесла она его так спокойно, что Лидия Савельевна поверила. — Если со мной или с телефоном что-то случится, переписку увидят те, кому она будет особенно интересна. Например, жена Мирона. И ваши знакомые на работе.

Свекровь осела в кресло. Теперь она дрожала по-настоящему.

Назар повернулся к Марте. В его взгляде было столько боли, что на секунду ей стало жаль его. Но жалость исчезла, когда она вспомнила свои колени на полу.

— Марта… — хрипло начал он. — Я не знал.

— Зато сегодня я узнала достаточно, — ответила она. — О тебе.

Он опустил глаза.

— Давай поговорим.

— Нам больше не о чем говорить здесь.

Она пошла в спальню, где накануне оставила сумку. В чужой квартире Лидии Савельевны у неё было немного вещей: телефон, документы, кошелёк, ключи. Главное осталось дома. В её доме. Но сейчас возвращаться туда вместе с Назаром было невозможно.

— Ты куда? — спросил он у двери.

— Подальше от вас обоих.

— Марта, прости.

Она остановилась, но не обернулась.

— Прощение не отменяет того, что ты сделал. Ты заставил меня встать на колени перед своей матерью. Это не ошибка, Назар. Это черта, которую ты перешёл сам.

Она вышла из квартиры, аккуратно закрыла дверь и только на лестничной площадке позволила себе вдохнуть полной грудью. Руки дрожали. Сердце било так сильно, будто пыталось вырваться. Но впервые за долгое время Марта почувствовала не страх, а свободу…