Муж предложил мне съехать в общежитие, чтобы его мать могла сдавать мою квартиру, но мой ответ быстро изменил разговор

Остаток вечера прошёл в атмосфере сюрреалистического спокойствия. Оксана вернулась домой с пельменями.

Тарас уплетал ужин, попутно рассказывая, как здорово они придумали и как мама будет рада. Оксана слушала, изредка кивая, и в уме проводила инвентаризацию его барахла.

Утром муж укатил на свою непыльную работу в офис, и, едва за ним захлопнулась дверь, Оксана приступила к действиям. Михайлович, мастер на все руки, за тысячу и искреннее спасибо поменял личинку входного замка ровно за 15 минут.

— А ты, Андреевна, случаем не баррикадируешься? — хмыкнул Михайлович, проверяя ход ключа.

— Сквозняки замучили, Михайлович, да и экология в квартире портится от лишних людей, — философски заметила Оксана.

Затем начался процесс сборов. Оксана подошла к делу с хирургической точностью.

Она достала из кладовки огромный, видавший виды бордовый чемодан. Тот самый, с которым Тарас когда-то въехал в её квартиру. Туда полетели его футболки, джинсы, запасные кроссовки.

Оксана не забыла ничего: ни его любимую затёртую кружку с лопнувшей эмалью, ни приставку с проводами, ни коллекцию дурацких носков, которые он разбрасывал по углам с завидной регулярностью. Чемодан вышел тяжёлым, плотным и окончательным. Оксана выкатила его в коридор, поставила рядом с входной дверью.

Рядом аккуратно пристроила две клетчатые сумки с его зимней одеждой и обошла по кругу это монументальное сооружение. Она заварила свежий чай и села ждать.

Тарас ввалился в квартиру около шести вечера, радостно насвистывая мотивчик из старой рекламы. Он с трудом протиснулся мимо баррикады из своих же вещей и заглянул на кухню.

— О! Ты уже вещи начала собирать? Умничка! Только зачем мои сумки тоже достала? Мне-то к маме всего ничего ехать. Я часть тут оставлю в кладовке. Квартиранты же кладовкой пользоваться не будут.

Оксана спокойно посмотрела на мужа.

— Я тут подумала. Тарас, ты был абсолютно прав. — Её голос звучал ровно, без малейшей нотки сомнения. — Я твоей маме чужая, а ты родной.

Тарас расплылся в улыбке, думая, что жена повторяет его вчерашнюю глубокомысленную фразу.

— Ну вот, я ж говорил — разумный подход.

— А раз так, — продолжила Оксана, не сводя с него глаз, — то и моя квартира в вашей семье совершенно чужая. С какой радости чужое имущество должно оплачивать мамины грядки? Но знаешь, твоя идея с переездом мне всё равно очень нравится. Прямо безумно понравилась. Поэтому ты прямо сейчас берёшь свой чемодан и едешь жить к маме в двушку насовсем. Я остаюсь в своём доме.

В воздухе повисла густая пауза, в которой отчётливо было слышно, как на кухне урчит холодильник…