Муж считал мою квартиру достаточной причиной отдать своё жильё сестре, но вскоре пожалел о своей уверенности

Брата с вещами она увидела без всякого восторга.

— Деньги привёз? — спросила Мирослава вместо приветствия. — Мне мастеру за трубы платить.

— Денег нет. Тёща не дала. И Дарина меня выгнала, — буркнул Назар, делая шаг к порогу. — Я пока у тебя поживу.

Мирослава тут же перегородила вход. Халат, живот и зелёная маска совершенно не мешали ей выглядеть хозяйкой, которая не собирается делиться территорией.

— В смысле поживёшь? Ты слышишь себя? У меня скоро ребёнок. Мне покой нужен, а не мужчина с чемоданом на кухне. Здесь ремонт, вещи, бардак, места и так нет. Иди к друзьям, сними комнату, придумай что-нибудь.

— Мирослава, это моя квартира! — голос Назара сорвался. — Я же только неделю назад на тебя её оформил!

— Оформил, — спокойно сказала она. — Теперь она моя. А я против постояльцев.

Дверь закрылась прямо перед ним. Замок щёлкнул сухо и окончательно. Через несколько секунд изнутри донёсся приглушённый голос Мирославы — тот самый, наполненный курсами, ретритами и непрошеной мудростью.

— Назар, тебе срочно нужно проработать личные границы и сепарацию от женщин. Вселенная не даёт испытаний сверх сил. Посиди, подыши, помедитируй. Лестница — тоже пространство роста. Заодно денежный поток откроется.

Он ещё долго сидел на ступеньках возле мусоропровода и, возможно, впервые в жизни складывал в голове простую арифметику: благотворительность, сделанная с расчётом на чужую подушку безопасности, заканчивается там, где закрываются все двери. А я в это время заварила ромашковый чай, вышла на балкон и вдохнула прохладный вечерний воздух. В квартире было чисто, тихо и свободно. Пахло только моими духами, и жизнь наконец возвращалась на своё место.