Муж требовал избавиться от кошки из-за аллергии, но скрытая камера показала совсем другую причину

Не отдам.

Но сама не знала, как это сделать.

Квартира принадлежала им обоим только на словах. На деле большую часть первоначального взноса дала Маринина мать, продавшая старую дачу после смерти отца. Документы оформлялись в спешке, ипотеку брали на Артема, потому что у него тогда была официальная высокая зарплата. Марина работала администратором в маленьком салоне, потом ушла на удаленные заказы по бухгалтерии, когда мать слегла после инсульта. Все было «семейное», «общее», «зачем эти формальности». Она верила.

А теперь Артем все чаще напоминал:

— Квартира на мне, Марин. Я не выгоняю тебя только потому, что пока еще уважаю.

Пока еще.

Эти два слова висели над ней, как мокрое тяжелое пальто.

На следующий день он вышел из спальни в темных очках, хотя солнца не было. На шее у него краснели пятна. Он демонстративно закашлялся, когда Муся прошла по коридору.

— Видишь? — спросил он, застегивая куртку. — Ночь не спал. Горло распухло.

Марина налила ему кофе. Руки уже не дрожали, но внутри все было натянуто, как струна.

— Я сегодня позвоню в клинику, — сказала она. — Запишу тебя к аллергологу.

Он замер.

— Не надо.

— Почему?

— Потому что я уже был.

— Тогда покажи заключение.

Артем медленно поставил кружку на стол.

— Ты правда больная, да? — сказал он почти ласково. — Тебе бумажка нужна, чтобы поверить мужу? Бумажка важнее моего здоровья?

Марина опустила глаза. На клеенке остался круг от чашки. Она провела пальцем по его краю и вдруг заметила у Артема под ногтями тонкие темные крошки. Не земля, не грязь. Будто толченые таблетки или сухой порошок.

— Я не это имела в виду.

— Нет, именно это. — Он быстро взял ключи. — Вечером кошки не должно быть. Решай.

Он ушел, оставив после себя запах резкого одеколона и холода с лестничной клетки.

Марина сидела на кухне долго. Муся ела корм, иногда оглядываясь, будто тоже ждала удара. На холодильнике висел магнит в форме рыбы, купленный на первом совместном отпуске. Рядом — список коммунальных платежей. Под ним — фотография: Артем, Марина и Муся, еще маленькая, на руках у него. Артем на фото смеялся открыто, совсем не так, как теперь.

К обеду Марина позвонила матери. Та жила в соседнем районе с сиделкой, говорила после инсульта медленно, но все понимала.

— Мам, — Марина старалась держать голос ровным, — Артем хочет, чтобы я выбросила Мусю. Говорит, аллергия.

На том конце зашуршало одеяло.

— А ты… веришь?