Муж улетал в командировку, а я сдала его пальто в чистку. Сюрприз, который ждал меня под подкладкой через час

Степан посмотрел на протянутую руку, потом на лицо старого соседа. Он медленно поднял свою сухую ладонь и ответил на рукопожатие.

— Здравствуй, Миша, — тихо, но совершенно ясно ответил Степан.

Весь вечер на кухне звенели ложки о чашки, шуршали страницы старых журналов, звучали тихие разговоры о погоде, о ценах на бензин, о том, как изменился район. Никто не упоминал Галину. Никто не спрашивал про интернат. Люди просто пришли, чтобы показать: они не верят в байки о сумасшедшем бродяге. Они видят человека. И этот человек имеет право быть здесь.

Наталья сидела в углу, обхватив руками теплую кружку, и слушала. За стеной, в темной спальне, все так же безмолвно прятался ее муж. Но его молчание больше не пугало Наталью. Она поняла, что изоляция разрушена. Галина больше не контролировала этот дом.

Настоящая трещина в идеальном фасаде свекрови появилась на следующее утро. Наталья возвращалась из аптеки, когда заметила скопление людей возле арки, ведущей в их двор. Она замедлила шаг и остановилась за газетным киоском. Прямо посреди тротуара стояла Галина. На ней было то же безупречное серое пальто, но вся ее обычная статная осанка исчезла. Она нервно размахивала руками, ее лицо пошло красными пятнами.

Напротив нее стоял капитан полиции, тот самый старый друг семьи, на которого она так рассчитывала. Обычно они общались тихо, с вежливыми улыбками. Но сейчас Галина почти кричала.

— Ты должен поехать туда и забрать его! — голос Галины сорвался на визг, потеряв все свои бархатные, благородные нотки. — Прямо сейчас! Это возмутительно! Она держит его там незаконно.

Капитан выглядел крайне неловко. Он оглядывался по сторонам, замечая, что прохожие останавливаются, а на балконах соседнего дома появляются любопытные лица. Он сделал шаг назад, выставляя перед собой ладони в защитном жесте.

— Галина Степановна, успокойтесь, — бормотал полицейский, пытаясь понизить голос. — Я не могу просто вломиться в квартиру к вашей невестке без ордера. Человек не в розыске, он не совершал преступление. Вы сами сказали, что он ваш муж. Если он ваш муж, почему вы требуете арестовать его как бродягу? Я не буду в это лезть, Галя. Люди смотрят.

— Какие люди?!