Свекровь поддержала сына, решившего силой забрать имущество жены, пока в дверь не постучали
Она встала тихо, вышла на кухню.
Поставила чайник. Пока грелась вода, достала телефон и открыла облачную запись с камер. Проверила ночной архив.
Всё чисто. Никаких сбоев. Запись шла ровно.
Камера на кухне зафиксировала, как вчера вечером Дмитрий что-то быстро прятал в ящик стола, когда она заходила из спальни. Она не обратила на это внимание тогда. Теперь смотрела на запись и думала.
Ящик стола. Она не стала туда заглядывать. Не время.
Всему своё время. Выпила чай, вернулась в спальню. Легла снова, закрыла глаза.
Дмитрий проснулся в восемь. Потянулся, посмотрел на неё.
— Ты уже не спишь?
— Да.
— Давно?
— Недавно.
Он кивнул, встал, пошёл в ванную. Она слышала воду, потом звук электробритвы.
Обычное утро. Обычные звуки. За завтраком он был снова внимателен.
Принёс ей кофе, сел напротив с газетой, хотя обычно листал новости в телефоне. Газета казалась бутафорией, реквизитом для сцены под названием «Обычное утро».
«Наташа, — сказал он, не поднимая взгляда от газеты, — я сегодня весь день буду дома. Никаких встреч».
«Хорошо».
«Может, поедем куда-нибудь? Прогуляемся?»
Она подняла на него взгляд. Прогуляемся.
Он никогда не предлагал прогулок. Терпеть не мог холод, всегда говорил, что зимой нечего делать на улице.
— Не хочется, — сказала она. — Холодно.
— Ну, как знаешь. Тогда дома посидим, поговорим.
— Поговорим.
Значит, сегодня. Он планировал сегодня.
— Хорошо, — сказала она.
День шёл медленно, как это бывает, когда ждёшь чего-то.
Она работала за ноутбуком в комнате, Дмитрий ходил по квартире. То на кухню, то обратно, то разговаривал по телефону в полголоса, выходя в коридор. Она не прислушивалась.
Это было бы лишним. Камера в прихожей писала. В половине третьего позвонила Людмила Петровна.
— Наташенька, как ты?
Её голос был бодрым, почти радостным.
— Я вот думала приехать к ужину, составить компанию.
— Приезжайте, — сказала Наталья.
— Вот и хорошо. Часов в семь?
— Хорошо.
Она убрала телефон и написала Оксане одно слово: «Сегодня».
Ответ: «Поняла».
Потом ещё одно сообщение: «Сотрудники у подъезда с восьми. Павел Николаевич тоже предупреждён».
Как только нажмёшь, десять минут, не больше. Десять минут. Она убрала телефон, вернулась к ноутбуку.
Руки набирали цифры в таблицу, голова была ясная и холодная. Такое состояние она знала. Оно приходило перед серьёзными переговорами на работе, когда цена вопроса была высокой и права на ошибку не было.
Абсолютная ясность, почти покой. К пяти часам вечера она закрыла ноутбук и пошла готовить ужин. Дмитрий зашёл на кухню, встал в дверях.
— Давай я помогу.
— Не надо, всё просто.
Он постоял секунду, потом ушёл.
Она слышала, как он набирает сообщения в телефоне. В половине седьмого, когда она нарезала салат, он зашёл снова. На этот раз сел за кухонный стол.
«Наташа…» Голос был другим, без мягкости, без той участливой нотки, которую он использовал последние дни. Ровный, деловой.
«Мне кажется, нам надо решить этот вопрос сегодня».
— Какой вопрос?
— Ты знаешь какой.
Она продолжала нарезать, не оборачиваясь.
— Документы, — сказала она.
— Да, мама привезёт их снова. Сергей Васильевич готов принять нас завтра с утра.
«Он специально время держит. Надо только твою подпись сегодня на предварительном согласии».
«Я ещё не решила».
«Наташа…» Теперь в голосе появилось что-то ещё, натянутость. Как верёвка, которую тянут с двух сторон.
«Послушай меня. Я не хочу давить. Но ситуация такая, что нам нужно решить это сейчас. Мы не можем ждать».
«Почему не можем?»
Пауза.
«Потому что у нас есть финансовые обязательства, о которых я тебе не говорил, потому что не хотел нагружать. Но сейчас время».
Она наконец обернулась, посмотрела на него. «Какие обязательства?»
Он встретил её взгляд, чуть опустил глаза. «Долг. Я занял деньги. Давно. Срок подходит».
«Сколько?»
«Это неважно».
«Сколько, Дмитрий?» Молчание.
«Восемьсот тысяч», — сказал он наконец. Она молчала, смотрела на него. Восемьсот тысяч…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
