Свекровь поддержала сына, решившего силой забрать имущество жены, пока в дверь не постучали
Занял, не сказал. Сейчас срок. «Понятно», — сказала она ровно и обернулась обратно к разделочной доске.
Он ещё посидел немного, потом ушёл. Она слышала, как он снова звонит в коридоре. В семь ровно в дверь позвонила Людмила Петровна.
Вошла, на этот раз без долгих предисловий. Обняла сына, прошла в комнату. Наталья вышла из кухни, встала в дверях.
«Ужин готов», — сказала она.
«Сейчас, сейчас». Людмила Петровна уже доставала из сумки папку.
— Наташенька, я принесла документы. Посмотрим?
— После ужина.
— Ну зачем тянуть? Дело на пять минут.
— После ужина, — повторила Наталья. Людмила Петровна посмотрела на сына. Тот чуть кивнул, терпеливо.
Сели ужинать. Разговор не клеился. Все трое это чувствовали.
Людмила Петровна несколько раз начинала какую-то тему, обрывала. Дмитрий ел молча. Наталья ела спокойно, размеренно.
Она наблюдала за ним краем глаза. Не в открытую, а так, как умела, боковым зрением. Он несколько раз вставал за хлебом, за водой, за салфеткой.
Каждый раз подходил к её стороне стола. Она замечала это, но ничего не делала. В третий раз она взяла свою чашку с чаем и пересела чуть дальше, якобы, чтобы взять соль.
Поставила чашку рядом с собой, не возвращаясь к прежнему месту. Чай она не пила. Смотрела, как Дмитрий возвращается на свое место.
Он посмотрел на её чашку, на её место, где она сидела раньше. Ничего не сказал. Людмила Петровна говорила о чем-то, Наталья не слушала.
Следила. После ужина она встала убрать посуду. Пошла на кухню.
Вот тут это и случилось. Она стояла у раковины спиной к двери, когда услышала, как Дмитрий встал из-за стола. Шаги.
Он вошел на кухню. «Наташа!» Голос был другим. Совсем другим.
Жестким, без прежних оберток. «Оставь посуду!» Она обернулась. Он стоял в дверях.
За его спиной Людмила Петровна, маленькая, прямая, с папкой в руках. «Нам надо поговорить», — сказал Дмитрий.
«Мы уже говорили».
«Нет». Он сделал шаг в кухню. Не так, как надо.
Что-то изменилось в его лице. Она смотрела на него и понимала. Вот оно.
Вот те другие способы, о которых писала мать. «Давай пройдем в комнату», — сказал он.
«Я уберу посуду».
«Наташа!» Он взял её за локоть. Не грубо, но твёрдо.
«Пройди в комнату».
Она посмотрела на его руку, потом на него. «Хорошо», — сказала она. Прошла в гостиную.
Людмила Петровна шла следом, держа папку двумя руками. Дмитрий закрыл дверь кухни. «Сядь», — сказал он.
Она не села. Осталась стоять у окна. «Наталья!» Людмила Петровна положила папку на стол.
«Мы семья. И как в семье, скажу прямо, нам нужны деньги. Не потом, не когда-нибудь, сейчас. У тебя есть наследство. У нас есть обязательства. Это логично».
«Это моё наследство», — сказала Наталья.
«Ты жена моего сына». В голосе свекрови впервые прорезалось что-то острое, без мёда.
«Это семейные деньги».
«По закону наследство, полученное одним из супругов, не является совместно нажитым имуществом», — сказала Наталья спокойно.
Пауза. Людмила Петровна уставилась на нее. Дмитрий тоже.
«Что?» — сказал он.
«Я финансовый аналитик, Дима. Я читала закон».
Что-то переключилось в нём. Она видела это по лицу. Маска слетела окончательно.
«Значит, по закону… — сказал он тихо и медленно. — Хорошо. Тогда я скажу прямо. Ты подпишешь эти бумаги. Или пожалеешь».
«Это угроза?»
«Это реальность».
Людмила Петровна открыла папку, достала листы, положила на стол. Рядом — ручка. «Подпиши», — сказал Дмитрий.
«Доверенность на управление имуществом. И согласие на переоформление счёта. Завтра к нотариусу. Всё закончим быстро».
«Нет», — сказала она. Он сделал шаг к ней.
«Наташа, ты не понимаешь, с кем имеешь дело?»
«Понимаю, — сказала она. — Именно поэтому нет». Что-то в его глазах вспыхнуло.
Потом он, видимо, принял какое-то решение. Она видела, как это произошло. Как одно выражение сменило другое.
Молча взял её за руку, крепко, не как раньше. Потянул к балкону. «Дима, — сказала она, не повышая голоса, — что ты делаешь?» Он не ответил.
Открыл балконную дверь…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
