Мужчина купил списанный грузовик на последние деньги. Сюрприз в бензобаке, который навсегда изменил его жизнь

Виктор заколотил окна на первом этаже досками изнутри, оставив лишь узкие щели для обзора. Он проверил запоры на дверях, хотя понимал, что против лома они не устоят. Главным его оружием была не крепость стен, а хитрость.

Он достал из подпола старое незарегистрированное двуствольное ружье, которое досталось ему вместе с домом от прежнего хозяина. Патронов было мало, всего десяток, снаряженных крупной солью и картечью. Виктор не хотел убивать.

Это сразу превратило бы его в беглого преступника, на которого объявят официальную охоту. Но защищать свою жизнь он имел право. Он зарядил ружье и спрятал его под рукой возле выхода во двор.

Сумерки сгущались, превращая деревню в черно-белую гравюру. Виктор не включал свет, чтобы не превращаться в мишень. Он сидел в темной кухне, пил холодный чай и думал о бидоне, закопанном в лесу.

Содержимое этого бидона могло перевернуть жизнь в области, а может, и в стране. Там были схемы откатов, номера счетов, фамилии чиновников, которые покрывали бизнес Воронова. Если эти бумаги попадут в Спецслужбы или журналистам, полетят очень большие головы.

Именно поэтому Глеб так нервничал. Они боялись не потери денег, деньги они еще заработают. Они боялись информации.

Виктор понял, что стал обладателем ядерного чемоданчика. И это давало ему шанс. Если он сможет выбраться отсюда и добраться до людей, которые враждуют с Вороновым, он сможет торговаться.

Но сначала нужно пережить эту ночь. Около десяти вечера в доме внезапно погас свет. Холодильник замолчал, погрузив кухню в абсолютную тишину.

Виктор усмехнулся в темноте: классика жанра. Они обесточили дом, чтобы дезориентировать его и лишить связи, если бы у него был стационарный телефон. Это был сигнал.

Началось. Виктор бесшумно переместился к окну, выходящему на задний двор. Глаза, привыкшие к темноте, различили движение у забора.

Две тени перемахнули через штакетник, легко и профессионально. Они не крались. Они шли уверенно, зная, что хозяин один.

Виктор понял, что в дом они пойдут не через парадную дверь, которую легко забаррикадировать, а через веранду или окно. Ему нужно было действовать на опережение. Он не собирался ждать, пока его зажмут в углу.

Его план был дерзким — использовать фактор неожиданности и мощь своего грузовика. Виктор тихо, стараясь не скрипеть половицами, вышел в сени, которые соединяли дом с гаражом-пристройкой. Не путать с сараем.

Он заранее открыл внутреннюю дверь в гараж и смазал петли. Армейский грузовик стоял там, задом к воротам, готовый к рывку. Виктор знал, что звук заводящегося мотора выдаст его мгновенно, но у него не было выбора.

Он забрался в кабину, включил массу, подкачал топливо ручной помпой на канистре и повернул ключ. Стартер взвыл, и через секунду дизель рявкнул, наполнив тесное пространство гаража грохотом и выхлопными газами. Тени во дворе замерли.

Они не ожидали такой наглости. Виктор включил фары, и мощный сноп света ударил в ворота гаража изнутри, пробиваясь сквозь щели. Он врубил заднюю передачу и нажал на газ до упора.

Тяжелая машина прыгнула назад. Удар бампера о деревянные ворота был страшен. Доски разлетелись в щепки, петли вырвало с мясом.

Грузовик вылетел во двор задом, снося всё на своём пути — забор, поленницу дров — и едва не зацепив одну из теней, которая успела отпрыгнуть в кусты. Виктор крутанул руль, разворачивая машину. Во дворе царил хаос.

Свет фар выхватил фигуру человека в камуфляже и балаклаве, который поднимал пистолет. Раздался сухой щелчок, и лобовое стекло покрылось паутиной трещин, но триплекс выдержал. Виктор не стал ждать второго выстрела.

Он направил двухтонную машину прямо на ворота усадьбы, снося их вместе со столбами. Грузовик вырвался на деревенскую улицу. В зеркале заднего вида Виктор увидел, как загораются фары джипов, стоявших в засаде за углом.

Погоня началась. Но Виктор знал то, чего не знали они. Он не собирался ехать по дороге.

Асфальт был смертью: там тяжелые джипы охраны догонят его за минуту. Его путь лежал через овраг, в лес, на старую лесовозную просеку, где уже лет десять не ездило ничего, кроме тракторов и диких кабанов. Там в грязи и буреломе преимущество в скорости и мощности моторов не имело значения.

Там решал клиренс, зубастая резина и мастерство водителя. Грузовик, ревя мотором на пониженной передаче, свернул с дороги прямо в поле, поднимая фонтаны снега и мерзлой земли. Машину трясло так, что Виктор бился головой о потолок кабины, но он лишь крепче сжимал руль.

Сзади на дороге джипы охраны затормозили. Они не рискнули сходу прыгать в неизвестность. Виктор видел свет их фар, мечущийся по полю.

Они искали съезд. Это дало ему фору в несколько минут. Он направил грузовик к кромке леса, чернеющей впереди.

Там начиналась его территория. Территория, где он спрятал свою свободу, и где он собирался дать бой. Адреналин бурлил в крови, вытесняя страх.

Виктор чувствовал себя живым, как никогда. Он снова был в игре, и ставки в этой игре были выше, чем жизнь. Лес встретил Виктора стеной колючих веток, которые хлестали по лобовому стеклу и бортам грузовика с сухим трескучим звуком, похожим на автоматные очереди.

Вездеход ревел, прогрызая себе путь сквозь глубокий снег и незамерзшую грязь, летевшую из-под колес черными комьями. В кабине стоял адский грохот. Выл двигатель, расположенный буквально под локтем водителя, гремела раздаточная коробка.

Подвеска, рассчитанная на перевозку десанта и боеприпасов, передавала каждый удар о корень или пень прямо в позвоночник Виктора. Но он не чувствовал боли. Он слился с машиной в единый организм, чувствуя ее габариты и предел возможностей кожей.

Виктор знал эту просеку. Десять лет назад, до тюрьмы, он охотился здесь с местным егерем. Он помнил, что дорога обманчива: первые два километра она кажется твердой, но потом ныряет в низину, к ручью Гнилуша.

Там даже зимой под снегом скрывается коварная жижа. Именно туда он и вел своих преследователей. В зеркалах заднего вида плясали огни ксеноновых фар.

Джипы охраны не отставали. Их современные электронные системы стабилизации и мощные моторы позволяли им держаться на хвосте, пока дорога была относительно ровной. Глеб, сидевший на переднем сидении головного внедорожника, проклинал все на свете.

Его водитель, опытный парень, прошедший горячие точки, вцепился в руль, пытаясь удержать тяжелую машину в колее, пробитой грузовиком. «Держи дистанцию!» — орал Глеб, когда из-под колес грузовика вылетел кусок мерзлой земли и ударил в решетку радиатора. «Не прижимайся, он нас раздавит».

Глеб понимал, что ситуация выходит из-под контроля. Они рассчитывали взять фермера теплым, в доме, а теперь вынуждены играть по его правилам на чужой территории. Стрелять по колесам грузовика на ходу в таком лесу было бессмысленно и опасно.

Пуля могла срикошетить от деревьев, да и остановить военный вездеход с системой подкачки шин не так-то просто. Им нужно было загнать его в тупик или дождаться, пока он совершит ошибку. Глеб достал планшет с картой местности.

«Куда он прёт?»