На новоселье мать потребовала переписать мой дом на брата, не вспоминая, как когда-то сама выставила меня за дверь

Мать сухо ответила, что яйца закончились, и указала на пакет с хлебом. Кирилл, сидевший за столом, довольно хихикнул. В свои шестнадцать он прекрасно видел, как унижают брата, и явно ожидал продолжения.

После скудного завтрака Андрей отправился в строительный колледж. Учёба увлекала его по-настоящему: он хотел стать хорошим мастером, понимал чертежи и быстро осваивал практическую работу. Преподаватели хвалили его точность, терпение и умелые руки. Только там юноша ощущал, что от него может быть польза.

Вернувшись после занятий, Андрей увидел возле входной двери старый бабушкин чемодан. Он остановился посреди прихожей, хотя ещё до объяснений понял, кому тот предназначен. Вера Степановна вышла к нему в нарядном домашнем халате, с таким торжественным видом, будто собиралась объявить хорошую новость. Из-за её плеча выглядывал Кирилл, едва удерживавшийся от смеха.

— Сегодня тебе исполнилось восемнадцать, — официальным тоном начала мать. — Теперь ты взрослый и обязан содержать себя сам. Всё, что от меня требовалось, я уже сделала. Андрей слушал, не веря, что речь идёт о нём. Он знал о материнской нелюбви, но не представлял, что она способна зайти так далеко.

— Мам, я ведь ещё учусь. Куда мне идти?

Голос Андрея предательски дрогнул. Вера Степановна равнодушно пожала плечами.

— Снимешь угол, попросишь место в общежитии, найдёшь работу. Другие же как-то справляются. А квартира нужна Кириллу: ему ещё жену сюда приводить, детей растить.

Младший брат не выдержал и насмешливо заметил, что взрослый мужчина не должен цепляться за материнскую юбку. Андрей перевёл взгляд с него на мать. Внутри словно оборвалась туго натянутая струна, но вместо гнева или слёз осталась одна звенящая пустота.

Все его вещи уже лежали в чемодане, а документы — в боковом кармане. Денег Вера Степановна не дала, сославшись на бедность. Андрей знал, что она лжёт: в комнате на столике лежала сумма, отложенная на новую куртку Кириллу. Спорить было бессмысленно.

Он взял чемодан и дрожащей рукой открыл дверь. За спиной раздались приглушённый шёпот и смешки. Когда Андрей уже переступил порог, мать окликнула его лишь затем, чтобы потребовать ключи. Юноша снял связку с кольца, бросил её на пол и, не оборачиваясь, пошёл вниз по лестнице.

Ноги плохо слушались, в ушах шумело. Только выйдя под дождь, Андрей заметил, что плачет. Он долго бродил по незнакомым улицам родного города, таская за собой тяжёлый чемодан и не представляя, куда направиться.

При нём была лишь небольшая сумма, накопленная за несколько месяцев. В службах аренды называли неподъёмные цены: даже за место в общей квартире требовались залог и предоплата. К вечеру Андрей добрался до вокзала. Там было светло, тепло и многолюдно, а в дальнем углу зала ожидания можно было не привлекать внимания.

Он поставил чемодан рядом, лёг на жёсткое сиденье и закрыл глаза, но уснуть не сумел. Страх гнал по кругу одни и те же мысли: где ночевать завтра, как найти работу и чем платить за еду. Следующая неделя разделилась между занятиями, поисками заработка и бессонными ночами на вокзале.

Днём Андрей старался выглядеть обычным студентом и скрывал от преподавателей, что ему некуда возвращаться после занятий. Вечером снова тащил чемодан через зал и выбирал место подальше от дежурных. Каждый шорох будил его, потому что он боялся и кражи, и расспросов охраны. Самым тяжёлым было не отсутствие удобств, а осознание, что мать знала о его беспомощности и всё равно спокойно закрыла дверь.

Умывался Андрей в общественной уборной, питался в самой дешёвой столовой. Охранники уже начали узнавать его и поглядывали всё внимательнее. Спасло газетное объявление: складу строительных материалов требовались грузчики с еженедельной оплатой.

На собеседование он пришёл в мятой рубашке, с бледным лицом и тёмными кругами под глазами. Начальник участка Павел Миронович, крепкий мужчина лет пятидесяти с внимательным взглядом, сразу заметил неладное. — Родители выставили? — спросил он без лишних предисловий. Андрей смог лишь кивнуть.

— Смена с раннего утра до вечера, работа тяжёлая, поблажек не будет. Выдержишь? — спросил Павел Миронович.

— Выдержу, — без колебаний ответил Андрей.

Павел Миронович положил перед ним ключ и понизил голос: на территории склада пустует бытовка, там можно временно поселиться. Только рассказывать об этом никому нельзя…