На вокзале девочка вернула мне кошелёк и дала странный совет, который я всё же решила проверить.

Марина растерянно замерла с деньгами в руке. Вокруг их обходили пассажиры, кто-то раздраженно цокнул языком, кто-то толкнул локтем, но на несколько секунд шум будто отдалился. Девочка вдруг приблизилась так близко, что Марина почувствовала холод ее дыхания.

— Не садитесь в этот поезд, — прошептала она. — Езжайте назад. Домой. И спрячьтесь под кроватью. Не спрашивайте почему. Вы все узнаете сами.

— Что? — Марина моргнула, решив, что ослышалась. — Что ты сказала?

Девочка смотрела без улыбки. В ее лице не было ни игры, ни испуга, ни просьбы. Только странная, усталая серьезность.

— Кто тебя этому научил? — Марина наклонилась ниже. — Ты меня с кем-то спутала?

Но девочка уже повернулась и скользнула в толпу. Она исчезла почти сразу, будто ее проглотил вокзальный людской поток. Марина окликнула ее, но собственный голос потерялся в гуле. Где-то на платформе протяжно вздохнул локомотив. Проводник у вагона поднял руку, подгоняя последних пассажиров.

Нужно было идти. Все было ясно: странный ребенок, возможно, беспризорница, может быть, насмотрелась страшных историй, может, решила пошутить. На вокзалах люди говорят и не такое. Но слова прицепились к сознанию, словно репей. Не поезд. Домой. Под кровать.

Марина сделала шаг к вагону и остановилась. Ноги не слушались. В памяти всплыл вчерашний вечер: Назар стоял в дверях спальни, наблюдая, как она складывает вещи, и вдруг сказал необычно мягко, почти ласково: «Может, не поедешь?» Тогда она удивилась — обычно он раздражался из-за ее командировок. Потом вспомнились ночные звонки, которые он сбрасывал, как только она входила в комнату. Его рубашка с запахом чужих духов. Пропавшая недавно часть денег, которую он объяснил бытовыми расходами.

Нет, это бред. Нельзя менять планы из-за слов грязного ребенка. Нельзя рушить рабочую поездку из-за нервов.

Поезд дернулся. Вагоны медленно поплыли вдоль платформы. Марина стояла на месте, сжимая кошелек, и смотрела, как окно за окном проходит мимо. Ветер от уходящего состава ударил ей в лицо влажной пылью, полы пальто дернулись, по коже пробежал озноб. Только когда последний вагон скрылся за поворотом, она поняла, что осталась.

— Что же я делаю? — прошептала она себе под нос.

Ответа не было. Она развернулась, вышла из здания вокзала и вызвала машину. Домой. Просто домой. Проверить. Убедиться, что квартира пустая, что Назар на работе, что все это смешное помрачение от усталости. Потом можно будет купить новый билет, позвонить руководителю, придумать объяснение. Главное — увидеть собственными глазами, что бояться нечего….