Дочь вернулась к матери после десяти лет разлуки, и та сразу поняла, что просто утешением здесь не обойтись

— Ты не позвонила мне, когда тебя назначили. И на папины похороны тоже не позвала.

Это прозвучало не как упрек, а как больной факт, который много лет лежал где-то между ними.

— Я не знала, куда звонить, — сказала Марта Андреевна. — Ты ушла, не оставив адреса.

Олеся сжала стакан.

— Я узнала о похоронах позже. Через знакомую. Уже была беременна. Не приехала. Не знаю, почему. Наверное, боялась, что ты не откроешь.

Марта Андреевна отвернулась к окну.

— Я бы открыла. Не знаю, что сказала бы потом. Но дверь открыла бы.

В дверях появилась Злата: сонная, в пижаме, с Дедушкой под мышкой.

— Вы разговариваете? — спросила она.

— Разговариваем, — сказала Марта Андреевна.

— Хорошо. Дедушка говорит, что после долгого молчания надо говорить. Иначе слова застрянут.

Она подошла и села рядом с бабушкой, будто это место уже принадлежало ей. Левко пришел через минуту, оценил расстановку сил и устроился на спинке кресла над ними. В кухне было все то же: десять лет, смерть отца, неотправленные письма, неправильные решения. Но теперь пустота между матерью и дочерью была занята ребенком, котом, чашками, утренним светом. И, возможно, началом чего-то, что еще нельзя было назвать.

— Завтра Дарина Павловна подает первые документы, — сказала Марта Андреевна, снова открывая книгу. — Будь готова: Левицкие начнут звонить.

— Один ответ, — сказала Олеся.

— Именно.

— Мои интересы представляет адвокат.

Злата слушала внимательно.

— А мои интересы кто представляет?

— Я, — ответила Марта Андреевна, не поднимая глаз.

Злата кивнула, приняла это как само собой разумеющееся и прислонилась к ее боку.

Звонок от Романа поступил вечером, около половины восьмого. Злата уже спала, Тарас Викторович работал в кабинете, Олеся помогала матери убирать со стола. Телефон завибрировал на подоконнике. На экране высветилось знакомое имя.

Олеся несколько секунд смотрела на него, не нажимая кнопку. Внутри поднялось что-то старое: привычка ответить, услышать, объяснять, оправдываться, слушать его усталые «давай спокойно». Но теперь рядом стояла мать и мыла чашку, не оборачиваясь.

— Береги себя, — сказала Марта Андреевна. — Один ответ.

Олеся приняла звонок.

— Олеся? — Голос Романа был хриплым. — Мне нужно поговорить. Я должен объяснить.

— Мои интересы представляет адвокат, — сказала она.

— Подожди, я не о судах. Я о Злате. Как она?

Олеся закрыла глаза на секунду.

— Она в порядке.

— Олеся, я…

— Мои интересы представляет адвокат, — повторила она и завершила вызов.

Марта Андреевна вытерла руки полотенцем. Ничего не сказала, но Олеся увидела, как ее плечи едва заметно опустились. Это было почти одобрение.

Через десять минут позвонила Варвара Степановна. Она говорила иначе: без надрыва, без хрипоты, с ровной деловой мягкостью, которой привыкла брать разговор под контроль.

— Олеся, думаю, нам не стоит доводить все до судов. Это некрасиво и затратно для всех. Можно обсудить условия.

— Мои интересы представляет адвокат.

Пауза была короткой, но Олеся почувствовала, как на другом конце линии Варвара пересчитывает позицию.

— Ты же умная женщина. Понимаешь, суд не дает гарантий. А я могу предложить тебе решение уже сейчас.

— Адвокат Дарина Павловна Остапенко, — сказала Олеся. — Все предложения направляйте ей.

И положила трубку.

— Хорошо, — сказала Марта Андреевна. — Просто хорошо.

Это «хорошо» прозвучало сдержанно, без улыбки и похвалы, но для Олеси оно значило больше, чем длинные утешения.

Следующие дни прошли в странном режиме ожидания, в котором нельзя было дергаться. Дарина Павловна запросила брачный договор, подготовила заявление по увольнению, начала собирать доказательства. Тарас Викторович работал по своей линии и почти ничего не рассказывал дома: служебное оставалось служебным. Олеся занималась Златой и пыталась понять, что делать завтра, а не когда-нибудь потом.

Ей нужна была работа. Не из гордости, хотя и она тоже жгла изнутри, а потому что жить на руках у матери она не собиралась. Однажды вечером, когда Злата уснула, Олеся постучала в кабинет.

Марта Андреевна сидела за столом в очках, с документами и карандашом.

— Я составила резюме, — сказала Олеся. — Хочу искать работу. Логистика, управление отделом. Опыт у меня есть. Я не прошу найти мне место. Просто посмотри, пожалуйста. Ты замечаешь то, что я могу пропустить.

Марта Андреевна протянула руку. Олеся подала лист…