Начальник исправительного учреждения велел немедленно привести заключённую к нему в кабинет. Когда она вышла оттуда, едва держалась на ногах…

Перед глазами всё плыло. Он видел, как охранник привёл Веронику Лаврову, как медсёстры торопливо переговаривались, как за дверью началась суета. Потом медленно побрёл к себе.

На операционном столе лежала его единственная племянница. Он оберегал её как мог, пытался смягчить её наказание, перевёл поближе, чтобы держать под присмотром. Больше он ничего сделать не мог. Закон она нарушила, и он, как бы ни любил её, понимал это.

— Проклятый стеллаж, — думал он, сидя в кабинете и сжимая ладони. — Ну зачем Лизе понадобилось туда лезть? Почему именно с ней?

Больше часа врачи боролись за жизнь девушки. И победили.

Веронику после сдачи крови отвели в больничную палату. Ей нужно было полежать под наблюдением. Как донору, ей выдали более сытную порцию и небольшую плитку дешёвого шоколада.

Она лежала на узкой койке и смотрела в потолок. Мысли, тяжёлые и цепкие, снова потянули её в прошлое.

«Что же ты, Максим? Не вышло у тебя быть верным мужем? А ведь авария случилась как раз зимой. Вот такая горькая насмешка. Ты обещал мне жизнь до старости, обещал умереть в один день. А сам сбежал первым, как только стало страшно».

Из соседней комнаты доносились голоса медиков.

— Группа редкая, да ещё и резус отрицательный, — говорил кто-то. — Повезло, что донор нашёлся. Иначе девчонку могли не вытянуть…