Немая девочка спасла пожилую женщину после нападения, не подозревая, как эта встреча изменит их жизни
Но тогда девочка посмотрела на свои окровавленные ладони и вспомнила глаза родителей перед смертью. Нет, нет, еще раз. Сегодня никто не умрет.
С внезапной яростью Соломия нашла ствол дуба, обмотала веревку вокруг шершавой коры, используя ствол как опору, и потянула всем своим весом. Веревка заскрипела. Лидия поднялась на полметра, потом еще на один.
Это была битва, длившаяся минуты, которые казались часами. Когда наконец рука, унизанная кольцами, госпожи Лидии, появилась на краю пропасти, Соломия бросилась на землю и схватила ее за запястье. Мягкая и холодная кожа госпожи соприкоснулась с шершавой и теплой кожей девочки.
Последним совместным усилием они смогли вытащить тело старушки из бездны, позволив ей упасть на мокрую траву, вдали от края. Обе лежали на спине, тяжело дыша, пока дождь все еще падал на них, смывая грязь и смешивая ее со слезами. Лидия чувствовала, что сердце сейчас разорвется.
Она жила. Невероятно, она жила. Она повернула голову к своей спасительнице.
Соломия свернулась клубком, обняв колени, и дрожала от холода. Ее ладони были ободраны до живого мяса от трения веревки. «Дитя!» — прошептала Лидия охрипшим голосом.
«Кто ты?» Соломия медленно села и посмотрела на нее. Ее черные глаза были глубокими, старыми, как будто видели века печали. Она приложила палец к губам, а затем коснулась горла, качая головой.
«Ты не можешь говорить?» — тихо спросила старушка. В этот миг молния осветила лицо девочки, и Лидия вспомнила одну давнюю сцену. Два года назад группа угольщиков пришла просить разрешения собирать сухие ветки на окраинах ее владений.
Лидия их прогнала. Она помнила, как видела старого мужчину с немой девочкой, державшейся за его штанину. Помнила, что подумала: «Грязные люди, которые уродуют мою собственность».
«Ты внучка Остапа, угольщика», — сказала Лидия, и слова имели вкус пепла во рту. «Я вас прогнала с моих земель». Соломия не показала обиды.
В ее взгляде не было ненависти — только решимость. Она знала, что они не могут здесь остаться. Холод мог убить старушку так же быстро, как падение.
Девочка встала, игнорируя боль в ладонях, и указала в сторону густого леса. Она сделала жест сна, сложив обе ладони под щекой, а затем указала на Лидию. «Я не могу ходить», — сказала госпожа, с горечью указывая на свои бесполезные ноги.
«Оставь меня здесь и уходи, пока Оксана не вернулась». Соломия решительно покачала головой, подошла к старушке, перебросила руки старушки через свои плечи, показывая, что поможет ей сдвинуться с места.
«Ты сломаешь себе позвоночник, дитя!» — воскликнула Лидия. «Я вешу слишком много». Но Соломия не принимала отказа.
Лидия наконец позволила девочке помочь. Соломия оставила веревку на ее туловище, используя ее как упряжь, а старушка отталкивалась руками от земли. Так, метр за метром, они двигались в сторону скал. Веревка скользила по мокрой земле, и каждый рывок давался девочке с трудом. Лидия помогала, цепляясь за корни и камни на склоне, чтобы не превращаться в неподвижный груз. Укрытие оказалось совсем рядом; на большее у них не хватило бы сил. Они добрались до углубления между двумя огромными скалами — естественного укрытия, которым пользовались животные.
Было сухо и пахло землей и гнилыми листьями, но для Лидии эта темная дыра показалась прекраснейшим дворцом в мире. Соломия уложила госпожу рядом с плоским камнем. Лидия сильно дрожала.
Ее зубы ударялись друг о друга, наполняя пещеру шумом. Ей грозило опасное переохлаждение. Не теряя секунды, девочка вышла снова под дождь.
Вернулась минуту спустя, с горстью листьев дикой арники и сухого мха. С нежностью, контрастирующей с ее шершавыми ладонями, Соломия выжала воду из своего потрепанного платья и начала очищать кровь со лба Лидии. Старушка сидела тихо, позволяя лечить себя.
Никогда за всю свою жизнь в роскоши никто не прикасался к ней с такой искренней нежностью. Нанятые сиделки делали это за зарплату. Ее невестка делала это, притворяясь любовью, но эта девочка, которую она презирала, лечила ее единственным, что у нее было: своими руками и тишиной.
«Почему?» — спросила Лидия, и горячая слеза прочертила чистый след на ее грязном лице. «Почему ты мне помогаешь после того, что я тебе сделала?» Соломия остановилась, посмотрела старушке в глаза, а затем очень медленно взяла правую руку Лидии, ту руку, которая подписывала приказы о выселении и принимала жестокие решения, и приложила ее к собственной груди. Точно туда, где билось ее маленькое и сильное сердце.
Бум-бум, бум-бум. Не нужно было слов. В этом прикосновении госпожа Лидия поняла величайший урок своей жизни.
Деньги покупают землю, покупают дома и покупают молчание, но не могут купить биение доброго сердца. И там, в той холодной пещере, пока буря бушевала снаружи, пытаясь закончить то, что начала Оксана, родился святой пакт между павшей хозяйкой усадьбы и немым ангелом. Пакт, который заставит злых задрожать…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
