Немая девочка спасла пожилую женщину после нападения, не подозревая, как эта встреча изменит их жизни
Соломия прикусила губу. Она знала, что приближаться к краю смертельно. Знала, что если поскользнется, никто ее не будет искать.
Но эта семилетняя девочка имела то, чего Оксане совершенно не хватало. У нее была душа, которая не выносила чужой боли. Легкими шагами, почти бесшумно по грязи, Соломия вышла из укрытия, поползла на животе к краю пропасти и заглянула.
Молния осветила ущелье на мгновение, и то, что она увидела, парализовало ее. Там, примерно в пяти метрах ниже, старое искореженное дерево росло горизонтально из скалы, насмехаясь над гравитацией, и за его ветви, как старая тряпка, готовая разорваться, зацепилась госпожа Лидия. Инвалидное кресло исчезло в глубине, но старушка держалась окровавленными руками за мокрое дерево, вися над смертью.
Их взгляды встретились. Влиятельная женщина и девочка, у которой не было ничего. В глазах Лидии был чистый ужас.
В глазах Соломии читались сомнение, а затем решение, которое весило больше, чем ее собственное тело. Девочка встала, нащупала у пояса конопляную веревку, которой она пользовалась для связывания дров, и начала искать крепкую скалу, чтобы ее привязать. Той ночью смерть должна будет подождать, потому что немой ангел решил объявить войну.
Дождь не отпускал, падал как холодные плетья на спину Соломии. Но девочка не чувствовала ни воды, ни ветра. Все ее внимание сосредоточилось на узле, который неловкие пальцы пытались затянуть вокруг толстого дубового корня, выступавшего из земли.
Конопляная веревка была шершавой, старой, и царапала кожу ладоней, но девочка затянула ее крепко — раз, два, три раза, убеждаясь, что она выдержит. Внизу, в темноте ущелья, госпожа Лидия чувствовала, что силы ее покидают. Дерево, которое ее поддерживало, опасно трещало при каждом порыве ветра.
Ее руки, привыкшие держать фарфоровые чашечки и подписывать чеки, теперь горели невыносимой болью от необходимости удерживать собственный вес. Она уже готова была отпустить дерево, сорваться в ту черную бездну, когда что-то ударило ее в плечо. Это был конец веревки.
Лидия подняла взгляд, ослепленная водой и грязью. Наверху, на фоне неба, прорезанного молниями, она увидела тонкий силуэт девочки. «Ты не справишься!» — крикнула Лидия голосом, сломленным паникой.
«Ты слишком маленькая. Иди за помощью, приведи кого-нибудь». Но Соломия не двинулась.
Не побежала ни за кем, потому что знала правду, которую старушка не знала. Не было времени. Если бы она ушла, дерево бы сломалось раньше, чем она смогла бы вернуться.
Девочка бросилась на землю, пачкая грудь грязью, и настойчиво показала ей руками: «Хватай, привяжись». Старушка поняла. Со стоном от усилия она отпустила одну руку от ствола и схватила веревку.
Страх заставлял ее дрожать так сильно, что несколько раз ей пришлось пробовать, чтобы пропустить петлю под мышками и завязать ее на поясе. «Готово!» — крикнула она, закрывая глаза и вверяя себя Матери Божьей. Соломия встала.
У нее не было силы взрослого человека, но была выносливость ребенка, с малых лет носившего дрова в горах. Она шла задом, натягивая веревку и используя собственное тело как противовес, вбивая босые пятки в мокрую землю. Первый рывок был жестоким.
Веревка врезалась ей в талию и ладони, обжигая кожу. Лидия весила гораздо больше, чем мешок угля. Девочка издала всхлип — гортанный звук, который заменял ей голос, — и потянула снова.
Внизу Лидия пыталась помогать, ища опору ногами на скользкой стене пропасти, но ее мертвые ноги не отвечали. Она была мертвым грузом. Старушка плакала от беспомощности и стыда.
Она, владелица всей долины, теперь зависела от худых рук ребенка, которого даже не знала. Наверху Соломия чувствовала, что руки сейчас вырвутся. Ее ноги скользили в грязи, она отступала на шаг, а сила гравитации тянула ее на два вперед…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
