Неожиданный финал одного брака по расчету
— Убежище. Для таких, как ты. Мигранты, которым не платят зарплату, у которых отобрали паспорта, которых избивают работодатели. Мы помогаем им вернуться домой или найти справедливость здесь.
Тарас смотрел на фотографии. Простые комнаты, общая кухня, небольшой медпункт. Ничего роскошного, но чисто и безопасно.
— Но почему тайна?
Госпожа Марьям откинулась в кресле, и ее лицо помрачнело.
— Моя мать была иранкой. Семья мужа относилась к ней как к прислуге, хотя формально она была их родственницей. Она умерла, так и не почувствовав себя дома в этой стране. Я поклялась, что помогу тем, кто сейчас переживает то же самое. А Насер… Если Насер узнает, что я трачу семейные деньги на иностранных рабочих, он добьется признания меня недееспособной, заблокирует все счета и заберет контроль. Фонд закроется, а десятки людей останутся без помощи.
Теперь Тарас понял. Двадцать тысяч в месяц — это не плата за притворство. Это бюджет фонда, который проходит через него.
— Твоя зарплата, — продолжила госпожа Марьям, — единственный канал, который я могу контролировать без одобрения семьи. Супружеское содержание — мое законное право. Как только деньги попадают на твой счет в Украине, они становятся твоими, а дальше я перевожу их в фонд.
— Именно. Ты становишься не просто моим мужем, Тарас. Ты становишься хранителем «Аль-Амана», тем, кто знает боль мигрантов изнутри.
Следующие месяцы пролетели в ритме двойной жизни. Днем Тарас играл роль молодого мужа богатой вдовы, носил дорогую одежду, сопровождал госпожу Марьям на официальные встречи, улыбался фотографам на благотворительных вечерах. Насер следил за каждым его шагом, выискивая повод для скандала.
— Смотри, как наш украинский принц освоился! — шипел он на очередном семейном ужине. — Небось уже планируешь, как поделить наследство?
— Насер, прекрати! — Госпожа Марьям положила вилку с металлическим звоном.
— Я просто забочусь о тебе, тетушка. Этот человек явно имеет планы.
— Единственный, кто здесь строит планы на мое наследство, — это ты, племянник.
Ночами Тарас становился другим человеком. Снимал дорогой костюм, надевал простую одежду и ехал в «Аль-Аман» на метро или на старенькой «Тойоте», купленной на свои сбережения. В фонде его знали просто как Тараса. Не господина, не мужа госпожи Аль-Махмуд, а такого же мигранта, которому повезло чуть больше.
— Брат, спасибо! — благодарил его Амджад из Пакистана, получив билет домой после двух лет рабского труда. — Аллах воздаст тебе за доброту.
— Это не моя доброта, — отвечал Тарас. — Просто помогаю чем могу.
Он научился работать с юристами, оформлять документы, договариваться с консульствами. Большая часть денег быстро уходила. Сначала на погашение семейного долга, потом на фонд: аренда, юридические услуги, билеты, медицинская помощь. Первые месяцы он почти ничего не оставлял себе. Все отправлял домой, чтобы погасить долги.
— Сынок, ты там богатеешь, — смеялась мать по телефону. — Столько грошей присылаешь.
— Работаю, мам.
— Все гарно. А когда домой?
