Неожиданный финал одного родственного конфликта из-за квадратных метров

— ледяным тоном спросила Катя.

Блондинка испуганно вздрогнула, нож громко звякнул о доску.

— А вы кто?

— А я хозяйка этой квартиры. Настоящая.

— Любовь Анатольевна! — истошно закричала Лариса. — Тут какая-то ненормальная пришла!

Из спальни выскочил Коля. Увидел стоящую Катю, перепуганную Ларису, вбежавшую следом мать. И застыл посреди коридора с открытым ртом, как полный идиот. В руках он сжимал крестовую отвертку. Видимо, уже начал прикручивать для новой хозяйки новые карнизы.

— Кать, ты это… Ты всё неправильно поняла, — проблеял он.

— Коль, заткнись, — не повышая голоса, осадила его Катя. — Мы сейчас без тебя во всем разберемся.

— Ты как со мной разговариваешь, дрянь?! — мгновенно взвилась Любовь Анатольевна, вваливаясь в кухню. — Ты находишься в чужом доме!

— В чужом? — Катя криво усмехнулась. — Любовь Анатольевна, давайте присядем. У меня к вам есть очень серьезный разговор.

— Никаких разговоров! Пошла вон отсюда немедленно! Я сейчас наряд полиции вызову! У меня есть все документы на эту квартиру!

— Документы, — удовлетворенно повторила Катя. — Вот давайте как раз про документы мы сейчас и поговорим.

Она расстегнула сумку и молча достала из папки заверенную копию договора дарения. Аккуратно положила лист на кухонный стол, прямо рядом со своей кружкой, из которой секунду назад пила Лариса. Рядом легло официальное заявление нотариуса. А следом — объяснительная записка покойной бабушки.

— Читайте. Внимательно.

Свекровь надменно схватила первую бумагу. Быстро пробежалась глазами по тексту. Лицо ее начало стремительно бледнеть. Взяла вторую бумагу. Губы женщины мелко задергались. Взяла третью. И там, увидев знакомое имя Нины Сергеевны, она выронила листок прямо на стол.

— Это дешевая подделка! — прохрипела она.

— Это официальный нотариус. Валентина Андреевна, улица Ткацкая, дом 8. Можете позвонить ей в контору и проверить подлинность прямо сейчас. Хотите, я сама вам номер продиктую?

— Не хочу…