Невестка решила хозяйничать в моей квартире, не подозревая, что там её ждёт неприятный сюрприз

— Матвей, с сегодняшнего дня записывайте всех, кто поднимается ко мне. Полностью. Имя, документ, время. Особенно Лику Серову и всех, кто будет с ней.

Он внимательно посмотрел на меня.

— Что-то случилось?

— Пока нет. Но может случиться.

— Понял, Нина Аркадьевна. Буду звонить сразу.

Дальше началось ожидание.

Самое тяжелое — не выяснять отношения. Не бросаться к сыну. Не кричать. А ждать, когда чужая самоуверенность сделает лишний шаг.

И он случился быстро.

Через два дня я была в магазине. Обычное утро: молоко, крупа, яблоки, хлеб. Телефон завибрировал. Уведомление: движение в гостиной.

Я открыла приложение.

На экране была Лика.

Одна.

Она медленно прошла по комнате, открыла буфет, достала папки, стала фотографировать документы. Потом вошла в спальню, открыла шкаф, нашла шкатулку. Взяла золотое кольцо — подарок моего мужа — и положила в сумку.

Я стояла между стеллажами, а тележка с продуктами откатилась в сторону. Руки дрожали. Но в голове было ясно: это уже не ощущение. Это доказательство.

Вечером позвонил Артем.

— Мам, Лика говорит, ты ее избегаешь. Она к тебе с добром, а ты ведешь себя холодно.

— Артем, как она сегодня попала в мою квартиру?

Он замолчал.

— Что?

— Она была у меня днем. Открывала буфет, фотографировала документы, взяла кольцо из шкатулки. Как она вошла?

Пауза стала длинной.

— Она заходила за книгой, которую ты ей давала. Ты просто забыла.

— Я не давала ей книг. И у меня стоят камеры.

Теперь замолчал он.

— Камеры? Мам, это уже ненормально. Следить за семьей?

— Ненормально — входить в чужую квартиру и брать чужие вещи.

— Ты стала подозрительной. Может, тебе правда стоит поговорить со специалистом? Это возраст, усталость…

— Это безопасность.

— Ты накручиваешь себя. Лика хочет помочь.

— Помощь не приходит тайно с чужим ключом.

Я положила трубку. Мы все равно не услышали бы друг друга.

Записи я сразу отправила Марине: гостиная, спальня, шкатулка, документы, время, дата. Через несколько минут она позвонила.

— Отлично. Лицо видно, действие видно, время есть. Матвей подтвердит вход. Нина, главное — не срываться. Пусть продолжают. Чем больше шагов они сделают, тем крепче будет наша позиция.

— Мне хочется закричать.

— Именно этого они и ждут. Кричащую женщину легко назвать неуравновешенной. А спокойную женщину с видео, журналами и экспертизами — уже нет.

После разговора я заварила простой черный чай и долго сидела на кухне. Дышала. Смотрела на чашку. Училась не хвататься за телефон.

Пусть думают, что я ничего не вижу.

А я видела все…