Ночью в морг доставили утонувшего миллионера, но санитарка заметила деталь, не совпадавшую с официальной версией

— Виктор Петрович! — сказала она негромко, профессиональным голосом сестры, которым тридцать лет будила пациентов после операций. — Просыпаемся! Пора!

Веки у него дрогнули, но не поднялись. Глазные яблоки под ними двигались медленно, как рыбы подо льдом.

Она посчитала пульс. Нитевидный. Пятьдесят два.

Она приподняла ему веки и посветила в глаза. Реакция зрачков была вялой, но сохранялась. До машины придётся вести его почти на себе.

Она посадила его. Надела на него своё запасное пальто, привезённое в сумке. Обмотала шею своим платком.

Пока обувала, огляделась. На подоконнике ящик из-под инструментов. В нём паспорт Виктора, какие-то нотариальные копии и жестяная коробка из-под конфет «Столичные», перевязанная аптечной резинкой.

Коробку и документы она сунула в сумку, не глядя. До калитки они дошли за двадцать минут. Он переставлял ноги, как переставляют мебель, всем весом наваливаясь ей на плечо.

И от каждого его шага у неё под лопатками ходила крупная дрожь. Не от тяжести, а от другого. У поворота таксист молча открыл заднюю дверь.

Молча помог уложить. Молча поехал, глядя строго перед собой. Только у самого города он спросил:

— В больницу?

— Домой, — сказала Людмила…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇