Новая медсестра вызывала у коллег насмешки, но поступок раненого солдата заставил всех замолчать

— Нет, — он едва заметно покачал головой. — Теперь услышали и другие.

Алёна подошла к креслу и в одно мгновение стала прежней — собранной, деловой, точной. Она оценила цвет его лица, дыхание, положение руки, напряжение в плече.

— Хватит. В палату.

И вот тут Савин впервые увидел перед собой совсем другую Алёну.

Не тихую новенькую. Не женщину, которая молча раскладывает бинты. Не человека, над которым можно снисходительно пошутить. Перед ними стояла медсестра, способная управлять ситуацией без крика и суеты.

— На повороте медленнее, — сказала она санитару. — Капитану нельзя тряску. Орлов, проверьте, пожалуйста, повязку после транспортировки. Белов, давление нужно снять сразу, как вернём его в палату.

Она говорила почти негромко.

Но никто не возразил.

Орлов машинально приблизился и осмотрел повязку. Белов кивнул и пошёл за тонометром. Савин пару секунд стоял, не понимая, чем занять руки, а потом сам подхватил стойку с капельницей, которую санитар едва не задел плечом.

Капитан слабо повернул голову к Алёне.

— Вы не изменились.

— А вы всё такой же упрямый, — сказала она тихо.

На его лице мелькнула едва заметная улыбка.

— Значит, ещё жив.

— Вот именно. Поэтому молчите и берегите силы.

Кресло снова покатилось по коридору.

Когда капитана увезли, ординаторская уже не казалась прежней. Недавние шутки, сказанные будто между делом, повисли в воздухе липким и тяжёлым осадком. Каждый помнил свои слова. И теперь эти слова звучали совсем иначе.

Орлов первым вернулся к столу. Взял планшет, посмотрел на экран, но, судя по глазам, не видел ни одной цифры.

— Кто она? — наконец спросил он.

Белов промолчал….