Новая медсестра вызывала у коллег насмешки, но поступок раненого солдата заставил всех замолчать

Там, где пациент начинал тревожиться, она не произносила длинных утешительных речей. Поправляла одеяло, коротко спрашивала: «Воды?» — и оставалась рядом на несколько секунд дольше, чем требовала инструкция.

К вечеру Орлов подошёл к ней в перевязочной. Алёна проверяла наборы для ночной смены.

— Алёна, — сказал он.

Она обернулась.

— Да?

Орлов вдруг почувствовал себя неуклюжим. Обычно он говорил уверенно, резко, без лишних объяснений. А теперь не мог подобрать слова для простой фразы, чтобы она не прозвучала фальшиво.

— Утром я был неправ.

Алёна молча смотрела на него.

— И не только утром, — добавил он после паузы. — Вообще. Я сделал выводы, хотя ничего о вас не знал.

Она опустила взгляд на упаковку бинтов, проверила срок и положила её в стопку.

— Главное, чтобы выводы не мешали работать.

— Не будут, — тихо сказал Орлов.

Она едва заметно кивнула.

На этом разговор закончился.

И почему-то Орлов ясно понял: большего ответа он сейчас и не заслуживал.

Ближе к ночи отделение снова ожило.

Сначала позвонили из приёмной. Потом по коридору быстрым шагом прошла Раиса Викторовна. Следом возле лифта появились санитары с каталкой. Воздух в отделении изменился мгновенно — как перед грозой, когда ещё нет ни грома, ни дождя, но кожа уже чувствует напряжение.

— Два поступления, — сказала старшая медсестра, входя в ординаторскую. — Один тяжёлый, после эвакуации. Второй средней тяжести. Орлов, вас ждут в малой операционной. Белов, нужен контроль сердечного ритма. Савин, приёмная просит помочь с первичным осмотром и документами.

Орлов поднялся сразу. Белов взял стетоскоп. Савин схватил планшет..