Обычная прогулка в лесу превратилась в тревожную историю после неожиданной находки

В следующие дни он приходил к бабе Ганне всякий раз, когда удавалось вырваться. Незнакомке постепенно становилось лучше. Сначала она только открывала глаза и шептала благодарность, потом стала садиться, держась за край дивана, потом уже могла пройти по комнате несколько шагов. Её лицо оживало, в глазах появлялся свет, хотя усталость ещё долго держалась под кожей, как тень.

— Ты ведь совсем ребёнок, — сказала она однажды, когда Назар принёс воды. — А смелости в тебе больше, чем у многих взрослых.

Она погладила его по голове, и он смутился, отвёл глаза. От её доброты почему-то становилось неловко. Он не привык, чтобы взрослые говорили ему такие слова.

Но потом женщина посерьёзнела. Пальцы её легли на край одеяла и сжались.

— Назар, я буду помнить до последнего дня, что ты сделал для меня. Только мне нужна ещё одна помощь. Без тебя я, боюсь, не справлюсь.

Он насторожился.

— Какая?

— Я написала письмо. Связи у вас здесь почти нет, а мне нужно, чтобы оно дошло. Отнеси его на почту. Не отдавай никому в руки, просто брось в ящик. Марки наклей такие, какие я скажу. Деньги я дам. И никому об этом не рассказывай, хорошо?

Назар взял конверт осторожно, будто внутри лежало не письмо, а что-то живое. Любопытство тут же зашевелилось в нём, но он заставил себя не задавать вопросов. Женщина доверяла ему, а доверие было для него слишком редкой вещью, чтобы обойтись с ним небрежно.

На почте он всё сделал так, как она велела. Купил нужные марки, наклеил их, опустил письмо в ящик и только потом позволил себе оглянуться на дверь. Ему ужасно хотелось знать, кому оно адресовано и какие слова написаны внутри. Но он повторил про себя, что это не его дело, и пошёл обратно.

Пока он добрался до дома Марьяны, уже смеркалось. Со двора доносился пьяный смех. У тётки снова был какой-то мужчина, с которым она громко пила и пыталась устроить свою личную жизнь. В такие вечера Назару дома места не находилось: он мешал одним своим присутствием, хотя никогда не понимал, чем именно может помешать взрослым, которые и без него ругались, смеялись, уходили и возвращались, не задерживаясь рядом с Марьяной надолго.

Он остановился у калитки и понял, что домой ему сегодня лучше не заходить…