Обычный жест доброты к собаке неожиданно превратился в момент, который никто не смог забыт

Квартира осталась Александру по завещанию. Он не сразу смог туда вернуться. Первую ночь сидел на отцовской кухне до рассвета. На столе стояла папина чашка с трещиной у ручки. В ванной все еще капал кран. На спинке стула висела старая клетчатая рубашка. Александр взял ее, прижал к лицу и вдруг почувствовал знакомый запах: мыло, табак, аптечная мазь для суставов.

Барон лежал у его ног. Лапа была перевязана, коготь врач обработал, сказал, что заживет. Пес вздыхал во сне, иногда подергивал ушами. Александр опустил руку и погладил его по голове.

— Ты у нас свидетель, — тихо сказал он. — Самый главный.

Барон открыл один глаз, посмотрел устало и снова уснул.

С Артемом они переехали через месяц. Не торопились. Сначала поклеили обои в комнате мальчика, вынесли старый диван, перебрали книги. Александр нашел между страницами отцовского справочника еще одну записку: “Кран в ванной не забудь, а то зальете соседей”. Он впервые за долгое время засмеялся. Смех вышел хриплый, почти болезненный, но настоящий.

Ирина пришла в воскресенье. Без Дмитрия. В руках у нее был пакет с пирогом и маленький ошейник — новый, мягкий, кожаный, для Барона. Она стояла на пороге и не решалась войти.

— Можно?

Александр молчал пару секунд. Не потому, что хотел мучить. Просто внутри все еще поднималась та лестничная площадка, щелчок нового замка, слова “ты больше не войдешь”.

Артем выглянул из комнаты.

— Тетя Ира, заходи. Барон соскучился.

Ирина закрыла лицо ладонью. Плечи у нее задрожали.

Александр отступил в сторону…