Миллионер подобрал на шоссе грязную незнакомку, не подозревая, что её появление изменит этот вечер

— Да что ж такое… — выдохнул Тарас почти беззвучно и ударил ладонью по рулю так, что глухой хлопок отозвался в закрытом салоне.

Машина послушно сбросила скорость, хотя самому Тарасу казалось, будто даже двигатель возмущён его резким движением. За лобовым стеклом метель шла стеной. Снег летел сбоку, хлестал по дороге, растворял фары в мутном белом мареве, и среди этого холода, на краю трассы, он заметил человеческую фигуру.

Сначала Тарас решил, что ему показалось. Кто в здравом уме станет идти пешком по пустой дороге в такую погоду? Силуэт был слишком тонкий, согнутый, почти исчезающий на фоне сугробов. Казалось, зима навалилась на этого человека всем своим весом и вот-вот прижмёт к земле окончательно.

Он уже хотел проехать дальше. Раздражение поднималось привычной волной: день вымотал, дорога скользкая, впереди ещё звонки, бумаги, чужие претензии. Но в тот самый миг, когда машина почти поравнялась с одинокой фигурой, Тарас, сам не понимая зачем, нажал на тормоз.

Дорогое тёмное авто нехотя остановилось у обочины. Колёса скрипнули по насту. Тарас прищурился, всматриваясь сквозь белую пелену, и только теперь понял, что перед ним не взрослый мужчина, как ему сначала показалось, а девушка.

Промёрзшая, мокрая, почти синяя от холода. Под светом фар её лицо выглядело серым, тонким, будто вся кровь ушла из кожи. Волосы, спутанные и тяжёлые от снега, липли к щекам, с кончиков стекали ледяные капли. На ней была лёгкая, явно не зимняя куртка, поношенный рюкзак висел на одном плече, а глаза — большие, напряжённые — смотрели так, как смотрят не на помощь, а на возможную опасность.

Тарас опустил стекло ровно настолько, чтобы его было слышно…