Одинокий ветеринар приютил раненого волка, когда внук потребовал его усыпить

— Вот, слышишь? Он волнуется за меня.

— Есть он хочет! — крикнул внук. — Скоро на тебя охоту откроет!

Спор замкнулся на одном и том же. Николай уже понимал: Степан не успокоится, пока Рыжик не исчезнет из сарая и из дедовой жизни. Для внука всё выглядело иначе. Перед ним был одинокий старик, который после смерти жены приютил дикого хищника и не замечал опасности. Степан считал деда больным и был уверен, что спасает его от собственного безумия. Ни один из них не мог принять того, что видел другой.

— Останься ночевать, — предложил наконец дед. — Наутро спокойнее поговорим.

— В доме останусь. И ты будешь со мной, чтобы не ходил к зверю.

Николай кивнул, ничего не ответив. В душе у него уже складывался план.

Ночь они провели без сна. С кровати Николай слышал, как Степан ворочался на диване в соседней комнате. Внук ещё и придвинул стул к окну: оттуда был виден сарай, и он время от времени проверял, что там происходит.

— Дедушка, не спишь? — тихо позвал он ближе к утру.

— Нет.

Степан присел на край дедовой кровати.

— Всё обдумывал ночью. Я понимаю, после бабушки тебе одиноко, но нельзя так.

— Как — так?

— Дикого зверя у себя держать. Хочется питомца — купим хорошую породистую собаку.

Николай не отвечал.

— Можно кота, — продолжил Степан. — С ним тоже не скучно. А волка должны забрать специалисты.

— Кого ты специалистами называешь?

— Ветеринаров. Зоопарк, заповедник — туда его надо.

— А если там решат усыпить?

Внук помедлил.

— Значит, придётся согласиться. Пойми, дедушка, дикому животному не место возле людей.

Николай поднялся и подошёл к окну. В сарае тускло светила керосиновая лампа.

— Мне надо дать ему поесть.

— Нет! — отрезал Степан. — Ходить туда больше не будешь.

— Без еды он погибнет.

— Пусть! — взорвался внук. — Уж лучше он погибнет, чем ты.

Старик медленно повернулся к нему.

— Стёпа, помнишь, маленьким сюда приезжал? В лес со мной ходил за грибами?

— Помню, — растерялся Степан.

— Я объяснял тебе тогда: звери не злые. У них свои законы. Надо стараться понять их, а не бояться.

— Давно это было, — пробормотал внук. — Я тогда ребёнком был.

— Вырос, стал городским мужиком, а больного волка испугался, — грустно заметил Николай.

Степан вскочил.

— Не волка я боюсь, а за тебя! Ты после бабушкиной смерти другой стал, странный. Может, всё-таки сходить к врачу? К психологу?

— К психологу? — усмехнулся дед. — Потому что не дал зверю умереть?

— Потому что иллюзиями живёшь! — закричал Степан. — Вообразил, будто он твой благодарный друг. Это животное, человеческих чувств у него нет!

— А тебе откуда известно? Ты сам хоть одну жизнь спас?

Внук умолк.

— Я за 40 лет сотни животных спас, — продолжил Николай. — Знаю, что они и чувствовать умеют, и помнить. Благодарность у них своя.

— То лошади, коровы. А здесь волк, убийца!

— Убийца, говоришь? — Николай открыл дверь. — Пойдём на него посмотрим.

— Ни за что!

— Тогда оставайся. Я Рыжика кормить иду.

Степан бросился за вышедшим дедом.

— Стой! Дедушка, я запрещаю тебе туда идти!

Но дверь сарая уже открылась.

— Ну, Рыжик, как ты тут? — спросил Николай, заходя.

Увидев его, волк попробовал подняться с подстилки. Удержался на трёх лапах и даже прошёл несколько шагов навстречу.

— Молодчина! — обрадовался старик. — Ходить начал!

Рыжик приблизился и потёрся мордой о его ноги. На пороге появился бледный Степан.

— Посмотри на своего убийцу, — сказал дед. — Ластится, как щенок.

При виде незнакомца зверь насторожился. Ни рычания, ни оскала — он лишь встал возле Николая, готовый его защищать.

— Охраняет меня. Сам еле держится, болеет, а заботится о моей безопасности.

— Дедушка, выйди, — прошептал Степан. — Только медленно, никаких резких движений.

— Знакомься, Рыжик. Внук мой, Стёпа. Хороший он, только пугливый.

Волк шагнул к двери, и Степан отскочил.

— Довольно цирка, — проговорил он дрожащим голосом. — Сейчас вызову службу экстренного реагирования.

— Не позволю, — твёрдо ответил дед.

— Вызову! И участковому заявлю. Пусть акт составят, что ты недееспособен.

— Недееспособен? — опешил Николай.

— Да. В здравом уме никто хищников дома не держит. Через суд добьюсь, чтобы тебя признали недееспособным, и отправлю в дом престарелых…