Оля помогла незнакомой бабушке в аптеке и получила совет, который ночью оказался совсем не случайным

Когда Артём с Палычем уехали, Леся и Назар остались на кухне одни. Между ними ещё лежало много невысказанного, но глухая стена, столько месяцев делившая их, дала первую трещину.

— Ты не спросила, — тихо сказал Назар.

— О чём?

— Была ли у меня другая.

Леся долго смотрела на его усталое лицо.

— Я думала об этом. В ту ночь, когда увидела, как ты уходишь, была уверена. Мне казалось, всё кончено. Но сейчас… мне легче от этой правды, как бы страшно она ни звучала. Ты поступал глупо. Неправильно. Но не потому, что разлюбил нас.

Он взял её руку и прижал к губам.

— Я виноват перед тобой. Перед Марком. Я стал чужим, грубым, холодным. Вы не заслужили.

— Мы справимся, — сказала Леся. — Но только вместе. Больше никаких подвигов в одиночку.

Вечером Марк вернулся из школы под незаметной охраной людей Артёма. Он ничего не знал и радовался, что папа дома раньше обычного. За ужином Назар впервые за долгое время слушал его по-настоящему: спрашивал про уроки, смеялся, обещал собрать конструктор. Марк смотрел на отца с недоверчивым счастьем, словно боялся, что стоит моргнуть — и всё исчезнет.

Ночью Назар не уходил. Леся лежала, положив голову ему на плечо, и слушала его дыхание. В коридоре горел свет. Теперь он казался не странной прихотью, а маленьким маяком, который помог увидеть правду.

На следующий день Артём приехал к обеду. На столе он разложил бумаги, сделал несколько пометок на схеме, которую Назар нарисовал по памяти.

— Тетрадь подтвердили, — сказал он. — Там не просто финансовые махинации. Через фирму Гордина проходили деньги, связанные с серьёзным криминалом. Склад может стать главным доказательством. Готовится операция, но нужно время.

— Сколько? — спросила Леся.

— Несколько дней.

Она почувствовала, как тревога поднимается к горлу.

— А эти люди? Они уже приходили сюда.

— Я поставил наблюдение у дома и школы. Но вам тоже придётся быть осторожными. Не ходить по тёмным улицам, никому не открывать, телефоны держать заряженными. Марка провожать до двери класса и встречать лично.

Назар нахмурился.

— Может, Лесе с Марком лучше уехать к родителям? В деревню?

— Нет, — сразу сказала она. — Я тебя не оставлю.

Артём кивнул.

— Сейчас разделяться опасно. Держитесь вместе.

Следующие дни стали временем натянутых нервов. Назар не отвечал на звонки с незнакомых номеров, хотя телефон вибрировал почти постоянно. На третий день пришло сообщение: «Ты играешь с огнём. Последний шанс». Назар показал его Лесе. Руки у него дрожали.

— Они не остановятся.

— Артём успеет, — сказала она уверенно, хотя сама едва держалась.

В школе Марк вёл себя как обычно, спорил с друзьями, рассказывал про динозавров и не замечал мужчину, который каждый день стоял у ворот чуть в стороне. Леся замечала. И каждый раз благодарила за это брата.

Однажды вечером Рита позвонила ей прямо на работу.

— Лесь, тебя тут какой-то тип спрашивал. В регистратуре сказал, что родственник. Я ответила, что ты в отпуске.

— Как выглядел?

— Лысый, крепкий, глаза неприятные. Я сразу поняла, что не родственник.

Череп. Они нашли больницу. Леся поблагодарила подругу и тут же позвонила Артёму.

— Они приходили на работу.

Брат выругался.

— Значит, давят. Есть безопасная точка на окраине, дом в загородном посёлке. Пересидите там до операции. Все трое.

Вечером, когда Марк уснул, Леся и Назар долго спорили. Он снова хотел отправить её с сыном одну. Она снова отказалась. В конце концов решили ехать вместе. Утром собрали вещи, сказали Марку, что это маленькое семейное приключение, и Артём сам отвёз их в домик среди почти пустого загородного посёлка.

— Продукты есть, связь ловит. Звоните только мне. Никаких соцсетей, никаких лишних разговоров. Сидите тихо.

Марк был в восторге: лес, снег, домик, никакой школы. Первый день даже показался почти отдыхом. Они лепили снеговика во дворе, Назар развёл огонь в старом мангале, вечером играли в настольные игры и пили какао. Марк уснул быстро, счастливый и уставший.

— Если забыть, почему мы здесь, — сказала Леся, глядя на заснеженные ели за окном, — можно подумать, что мы просто выбрались на выходные.

Назар обнял её.

— Когда всё закончится, поедем по-настоящему. К морю. Ты давно хотела.

— Правда?

— Обещаю.

Они молчали, и впервые за долгое время это молчание не было холодным. Оно было тёплым, общим, почти мирным. Но на второй день позвонила Варвара Степановна. Голос её дрожал.

— Деточка, мне звонили. Спрашивали про тебя. Где ты, общаюсь ли я с тобой. Я сказала, что никакой Леси не знаю.

Леся похолодела.

— Будьте осторожны, пожалуйста.

— Я старая, но не глупая. А ты мужа береги. Он хороший, твой Назар.

После разговора Леся сразу набрала Артёма. Он пообещал поставить человека и к Варваре Степановне.

— Операция завтра ночью, — сказал он. — Продержитесь ещё сутки.

Ещё сутки. Леся повторяла это про себя, как заклинание. Ещё сутки — и, может быть, всё закончится…