Он хотел скрыть семейную тайну браком дочери, но спустя год понял, как сильно ошибался

— Прошлым летом. Когда поняла, что ты, сам того не желая, привез меня к моему человеку.

Дарья улыбнулась.

— Семен Ильич говорит, ты оказался орудием судьбы. Просто не знал об этом.

Павел Сергеевич слабо усмехнулся.

— Орудием судьбы. Надо же. А я-то думал, я хозяин жизни.

— Никто не хозяин, папа. Мы все у нее в гостях.

Он долго смотрел на дочь, потом впервые на ее памяти обнял ее по-настоящему. Не как собственность, не как наследницу, не как часть фамилии. Как живого человека.

От него пахло знакомым дорогим одеколоном из ее детства. Но теперь этот запах не пугал. Это был запах уставшего, постаревшего мужчины, который наконец увидел свою дочь.

— Я привезу мать, — сказал он. — Скоро.

— Жду.

Машина уехала. Дарья стояла у калитки и смотрела, как пыль оседает на дороге. Егор подошел и встал рядом. Он все видел, но не спрашивал.

— Знаешь, что я поняла? — сказала Дарья.

— Что?

— Этот дом отец дал нам в насмешку. А на самом деле он оказался единственным настоящим подарком, который он кому-либо сделал. Просто сам не знал.

Егор положил ей руку на плечо.

Они вернулись в дом. Леночка спала. На печи закипал чайник. Весеннее солнце падало в окно, а угловая яблоня стояла в крупных набухших почках и должна была вот-вот расцвести.

Через полтора месяца, в начале мая, когда яблони уже сбросили цвет и белые лепестки лежали в траве мягким ковром, во двор снова въехала машина. На этот раз приехали оба — Павел Сергеевич и Нина Андреевна.

Мать привезла Леночке маленькое одеяльце, сшитое своими руками. Отец привез ящик книг. Среди них Дарья с удивлением увидела то самое собрание сочинений любимого поэта, которое всю жизнь стояло у него в библиотеке нетронутым.

— Зачем мне столько?