Он нашёл невесту в лесу едва живой… А её первые слова разоблачили страшную тайну

Когда машины уехали, Тарас снова сел на мотоцикл и вернулся к старой ольхе. Ему нужно было увидеть место находки до того, как солнце высушит росу и чужие следы станут просто примятой травой. Он остановился у края тропы, присел на корточки и долго рассматривал землю.

Колеи были широкие, тяжелые, с глубоким рисунком протектора. Не легковушка и не городской паркетник — сюда приходил серьезный внедорожник. Машина развернулась у кустов и ушла в сторону нижней дороги. У орешника на высоте плеча была сломана ветка; на светлой царапине коры остались тонкие следы темно-синей краски. Водитель сдавал назад неловко, торопливо, задевая бортом кусты.

У корней сосны Тарас заметил окурок. Длинная тонкая сигарета, на фильтре — отпечаток темно-красной помады. Он не стал брать ее голыми пальцами, достал чистую ветошь, осторожно поднял находку и убрал в пакет из-под запасной свечи.

— Вот это, Василь, либо донесешь куда надо, либо я тебя сам за шиворот потащу, — проворчал он себе под нос.

Он обвел взглядом место, где ночью лежала Дарина. Примятая осока, следы волочения, холодная вода в двух десятках шагов. Это не походило на похищение ради выкупа или на чужую случайную ярость. Это было похоже на наказание. На казнь, которую не довели до конца то ли по расчету, то ли по ошибке…