Он потребовал, чтобы женщина немедленно ушла, но уже через несколько минут ситуация резко изменилась

— Но звание женщины ничего не меняет, — возразил Мельник. — Так нельзя обращаться ни с генералом, ни с рядовым. Как ему можно доверить десятки тысяч людей?

— Поэтому мы не станем судить только по одному толчку. Мы посмотрим, что он сделает, получив настоящую власть.

Марина говорила без обиды. Для неё произошедшее уже перестало быть личным унижением и превратилось в точный диагностический признак. Человек, готовый причинить боль незнакомому подчинённому ради короткого спектакля, не остановится перед куда более тяжёлым решением, если оно поможет его репутации.

— Сегодня он оттолкнул не меня, — продолжила она. — Он оттолкнул уважение, без которого армия распадается изнутри. Такие командиры обычно сами роют себе яму. Важно не мешать ему показать, насколько далеко он способен зайти.

Мельник умолк. Теперь он понял: сдержанность начальницы не означала ни слабости, ни прощения. Она не собиралась мстить за ушиб, зато уже оценивала угрозу, которую Савчук мог создать для всего корпуса.

Марина отправила адъютанта проверить готовность церемонии, а сама вышла к плацу. Почётный караул и оркестр занимали места. Она смотрела на людей и думала не о предстоящей встрече, а о том, каким образом человек с характером Савчука дошёл до такого звания. За гладкой карьерой наверняка стояли связи, молчание сослуживцев и система, привыкшая ценить красивую отчётность выше неудобной правды.

Из кармана старой формы Марина достала маленький блокнот. На чистой странице появились короткие записи: «Треснувший каркас. Просроченный огнетушитель. Неработающий аварийный свет». Ниже она добавила: «Высокомерие нового командира. Пренебрежение безопасностью и достоинством подчинённых».

Это были не выводы комиссии, отредактированные десятком исполнителей, а факты, увиденные лично. Блокнот должен был стать мерой, с которой она сопоставит будущие решения Савчука. Если утренний случай окажется исключением, Марина признает это. Если же он выражал саму суть нового командира, молчать она не позволит.

До начала церемонии оставалось немного времени. В своём кабинете Марина сняла потёртую форму и надела парадный китель. Четыре звезды легли на плечи знакомой тяжестью. Она поправила воротник, посмотрела в зеркало — и безымянная женщина из коридора исчезла. Перед отражением стояла командующая, отвечавшая за сотни тысяч военнослужащих.

Через несколько минут ей предстояло выйти на плац. Савчук увидит то же лицо, тот же спокойный взгляд и наконец поймёт, кого выбрал для своего утреннего представления. Марина не ждала удовольствия от его испуга. Ей было важно другое: именно в этот миг начнётся настоящая проверка человека, которому доверили целый корпус…