Она хотела устроить дочерей ко мне в штат без работы и опыта, но один вопрос быстро всё расставил по местам

Эти слова эхом прокатились по идеальной офисной тишине через динамики громкой связи. Программист Илья в углу поперхнулся минералкой. За стеклом кто-то уронил ручку, и этот маленький звук прозвучал почти как гонг.

Ксения выдержала паузу. Она позволила сестрам сделать шаг внутрь кабинета. Лилия уже присматривалась к кожаному диванчику, намереваясь бросить туда сумку. Роза оценивала пространство на предмет плохой ауры. Виолетта просто стояла и моргала.

— Заходите, рассаживайтесь, — мягко, почти ласково повторила Ксения, указывая на жесткие гостевые стулья. — Дина, неси бланки трудовых договоров.

Маргарита Генриховна торжествующе хмыкнула и скрестила руки на груди. Ей казалось, что она победила: неприступная невестка наконец сломалась под тяжестью авторитета и угрозы развода. Сестры плюхнулись на стулья, поставив коробки на пол. Дина быстро вошла, положила перед Ксенией три бланка и встала у стены, нервно теребя край пиджака.

— Итак, девочки, — голос Ксении зазвенел металлом, разрезая уютную фантазию свекрови. — Вы готовы получать зарплату, ничего не делая. Прекрасный карьерный план. Я согласна.

Маргарита Генриховна моргнула. Лилия даже перестала жевать жвачку.

— Правда? — недоверчиво пискнула Виолетта.

— Абсолютно. Я прямо сейчас подпишу приказ о вашем зачислении в штат. Нужно только ответить на один вопрос. Положительно ответите — бланки ваши.

Ксения встала, оперлась о стол и нависла над троицей. Ее взгляд по очереди остановился на каждой из сестер.

— Я смотрю на вас и пытаюсь понять одну вещь. Кто из вас будет мыть унитазы на втором этаже, кто на третьем, а кто драить плитку в холле первого? Потому что должность менеджера по клинингу с выданным инвентарем и окладом двадцать тысяч в месяц — единственная вакансия в штатном расписании, на которую хватит ваших мозгов и на которой действительно можно ничего не делать, пока хлорка сама разъедает грязь. Определились с этажами…