Она начала новую жизнь в тихом селе, не подозревая, что однажды в дверь постучит человек из прошлого

Мария не поняла. Или не захотела понимать. В ушах стучало. Она видела только губы Нины, сухие, почти бескровные.

— Лейла, — сказала она.

Нина прикрыла глаза. В этом движении было столько боли, что Марии стало холодно.

— Сейчас не получится с ней. Сначала ты должна остаться живой.

— Нет.

— Маша.

— Нет.

Нина крепко схватила ее за запястье. Больно. По-настоящему больно, не как Рашид, а чтобы вернуть в тело.

— Мертвые детей не забирают, слышишь? Живые иногда возвращаются. Иногда. Но мертвые — никогда.

Мария перестала дышать.

Листок в ее ладони дрожал. На нем было написано всего несколько слов: «В ванной окно. Не снимай браслет. Машина с бельем. Скажи: синий чайник».

Вечером шел дождь. Здесь он случался редко, и потому все в доме суетились, будто небо совершило неприличность. Водитель ждал у бокового входа, охранник разговаривал по телефону, прикрывшись от капель ладонью. Нина шла рядом с Марией, поддерживая ее под локоть. Со стороны это выглядело заботой: слабая жена после нервного срыва, добрая медсестра, внимательные люди богатого дома.

У двери в ванную Нина громко сказала:

— Ей плохо. Ей надо умыться.

Охранник нахмурился, но в коридоре появился Рашид. Он был в темном костюме, безупречный, как всегда.

— Две минуты, — сказал он. — Дверь открытой.

Мария зашла внутрь. Нина осталась в проеме, заслоняя ее телом. Кран загудел. Вода ударила в раковину. Мария шагнула к маленькому окну под потолком, которое раньше казалось ей бесполезным. Окно было приоткрыто. Снаружи пахло мокрой пылью и чем-то металлическим.

Она подтянулась, ударилась бедром о край раковины, едва не вскрикнула. В платье было неудобно, ткань цеплялась. Снизу Нина шепнула:

— Быстрее.

Мария протиснулась в проем, ободрала плечо о раму, вывалилась наружу на узкий выступ и на секунду застыла над темным внутренним двором. Внизу стояла машина прачечной, задние двери приоткрыты. Мужчина в серой кепке поднял голову.

— Синий чайник, — прошептала Мария, хотя он вряд ли мог слышать.

Он услышал или просто ждал. Подставил руки.

Она прыгнула…