Она приходила к сторожу почти каждую ночь, пока однажды он не заглянул в архив и не увидел дату 1989 года

За дверью её очертания постепенно слились с ночью. Теперь Павел видел это и не пытался убедить себя, будто гостья просто быстро ушла между деревьев. В следующие вечера он уже не выставлял вторую тарелку и не наливал лишнего чая. Перестал спрашивать о лёгком пальто: оно было такой же частью её облика, как всё остальное. Ненужные приготовления исчезли, а разговоры остались.

Оксана вспоминала прежнюю базу. По вечерам столовая наполнялась вернувшимися с маршрутов геологами, гитарными песнями, громкими спорами о том, что происходило в мире. За один полевой сезон люди успевали влюбиться и разойтись. Начальник партии, суровый рыжебородый человек, ругался без удержу, зато первым бросался вытаскивать пострадавших из завала. Радистка Марина скрывала отношения с женатым геофизиком, а собака Лада за три года принесла четырнадцать щенков.

— Уставали мы ужасно, — говорила Оксана. — Но всё равно было хорошо. Казалось, без нас это важное дело не сделается.

— А после?

— После всё оборвалось.

Павел не стал уточнять. Понял, что до этой части воспоминаний она должна дойти сама. Иногда, пока Оксана рассказывала или шутила, он вовсе забывал, кто сидит напротив. Ему представлялось, что это обычный вечер, после которого женщина вернётся домой, к своим делам и заботам. Потом память возвращала правду, и переживать её приходилось заново.

Приблизительно на третьей неделе Павел однажды проснулся среди ночи и увидел, что Оксана ещё не ушла. Она неподвижно стояла возле окна; в лунном свете её фигура едва отличалась от лёгкой дымки. Он боялся пошевелиться, словно любое движение могло разрушить это присутствие. Прошло несколько минут, прежде чем она резко обернулась, почувствовав его взгляд.

— Ты проснулся? Я думала, спишь, собиралась уйти.

— Побудь ещё.

Оксана села рядом на край нар. Матрас не прогнулся, зато на простыне проступило белое пятно инея. Павел смотрел на него и всё же был рад, что она осталась.

— О чём ты думала у окна?

— Вспоминала. И пыталась понять, что дальше.

— А что дальше?

Она долго молчала, прежде чем ответить:

— Паша, ты же видишь… Мы с тобой по-разному существуем…