Она разорвала платье официантки — и не ожидала

— Андрей, что это значит? — спросила она.

Он обернулся к ней, и холодное выражение сменилось виноватой нежностью.

— Оксана, прости. Надо было давно тебе всё объяснить.

Управляющий, до сих пор остававшийся рядом, наконец понял, кто перед ним. На лбу у него выступила испарина.

— Господин Коваль… Прошу прощения, мы ведь не знали…

— Коваль? — повторила Оксана.

Она посмотрела на своё запястье — на серебряный браслет, который носила уже несколько месяцев, не снимая. На застёжке были маленькие буквы, которым она прежде не придавала значения. «АК». Андрей Коваль. Теперь эти буквы связались для неё с именем и фамилией, прозвучавшими в зале. Знакомое украшение получило неожиданный смысл, и от этого стало ещё труднее стоять спокойно.

О владельце инвестиционного холдинга Андрее Ковале знали все, кто хотя бы немного интересовался деловой жизнью региона. Его холдингу принадлежала треть городской коммерческой недвижимости — и, как теперь выяснилось, этот отель тоже. Деловые издания писали о нём, однако его фотографии почти не появлялись в печати: он тщательно избегал публичности.

В памяти Оксаны стали по-другому выглядеть самые обыкновенные вещи. Как он обходил вопросы о работе. Как расплачивался в кафе наличными. Как его старая, невзрачная машина всегда оставалась исправной. Раньше в этих мелочах не было ничего странного. Теперь они складывались в объяснение, которому она всё равно не могла поверить.

— Значит, ты всё это время меня обманывал.

Она говорила тихо. Стыд, которым её только что мучили чужие люди, отступил перед обидой на близкого. Ведь она доверяла ему именно потому, что рядом с ним можно было ничего не изображать. Её собственная жизнь была ему известна: больная мать, заработки, несостоявшаяся учёба. А о его жизни она, оказывается, знала только то, что он позволял узнать. Даже сейчас, когда он встал на её защиту, невозможно было просто отмахнуться от этого различия и обрадоваться его богатству.

Андрей приблизился, но остановился чуть поодаль, словно не был уверен, позволит ли она подойти.

— Я не лгал тебе, Оксана. Я не говорил, кто я на самом деле. Для меня это не одно и то же… Пожалуйста, дай мне объяснить.

Карина успела немного оправиться и попробовала вклиниться в разговор: «Дорогой Андрей, я уверена, всё это просто…»

— «Дорогим» меня не называй, — оборвал он. — И об этой женщине больше не смей говорить с тем презрением, которое позволяешь себе сегодня.

Роман вновь попытался заговорить. Теперь в голосе, прежде таком ленивом, слышался страх: «Если из-за этого пострадают наши деловые отношения…»

— Пострадают. Завтра кредитная линия будет закрыта. На поиски другого арендодателя у тебя тридцать дней.

Андрей ответил, даже не взглянув на него. По залу снова прокатился шёпот, но ни разговоры гостей, ни встревоженный Роман уже не занимали Андрея. Он смотрел только на Оксану, которой теперь должен был объяснить гораздо больше, чем своё появление в дорогом костюме…