Она считала, что пожертвовала личным счастьем ради дочери, но увиденное ночью в доме мужа изменило всё
А еще через неделю мы переехали в большой дом с садом. Первые дни я ходила по дому, как по минному полю. Вздрагивала от каждого звука, просыпалась среди ночи и шла проверять, спит ли Соня в своей комнате.
Огромная детская комната с кроватью под балдахином, с книжными полками, с письменным столом у окна. Соня смотрела на все это круглыми глазами и боялась дышать, словно все это могло исчезнуть. «Мама, это правда наше?» — «Да, детка, это наш новый дом».
«И дядя Витя теперь мой дедушка?» — «Если хочешь, можешь назвать его так». Виктор Андреевич, или дедушка Витя, как стала звать его Соня, вел себя безупречно.
Ненавязчивый, деликатный, внимательный. Утром мы завтракали вместе: он читал газету, я поила Соню теплым молоком с медом. Днем он уходил в кабинет или в сад, а я занималась домом, хотя на самом деле приходящая помощница Светлана делала почти все.
Вечером мы ужинали втроем, разговаривали о разном. Виктор Андреевич рассказывал истории из своей жизни, Соня слушала с открытым ртом. Но я не расслаблялась.
Следила. Виктор Андреевич быстро привязался к Соне. Стал учить ее играть в шахматы: они сидели в гостиной, склонившись над доской, и он терпеливо объяснял: «Конь ходит буквой Г, видишь? А слон — только по диагонали».
Гулял с ней в саду, показывал птиц, рассказывал, как называются деревья и цветы. Читал ей книги перед сном; я стояла за дверью и слушала его спокойный голос: «Маленький принц жил на планете, которая была чуть побольше его самого». Это было хорошо, слишком хорошо, и именно поэтому я не верила.
«Почему он так возится с ребенком? — спрашивала я себя. — Почему ему так интересна моя дочь? Что ему нужно на самом деле?» Однажды я услышала, как они шепчутся в гостиной. Подкралась к двери, прислушалась.
«И тогда мама обрадуется?» — спросила Соня. «Конечно, обрадуется. Это будет наш секрет, хорошо? Пока не говори маме».
У меня похолодело внутри. «Секрет». Он просит мою дочь хранить от меня секреты…
